Дитя Света: Рождение Легенды. Глава 12 — Дарл и Мельбеки

Дитя света

Глава 12 — Дарл и Мельбеки

– Где это я? – произнес Мэндл, проснувшись после долгого сна.

Послышался звук отворившейся двери.

– Наконец-то ты проснулся, – произнес Дравен.

– Что со мной случилось?

– Духовное Пламя, мой мальчик, – очень непредсказуемое явление. Боюсь, твое тело еще не готово пропускать через себя энергию такого уровня.

– И что это значит?

– Это значит, что, во-первых, нужно хорошенько отдохнуть, а во-вторых, как можно меньше использовать эту силу, иначе ты рискуешь нанести себе непоправимый ущерб.

Мэндл тяжело вздохнул.

– Как остальные?

– С ними все хорошо, – с улыбкой ответил алхимик. – Кстати, ты проспал два дня.

– Серьезно?! Ого…

– Это, чтоб ты понимал, насколько измотано было твое тело после битвы.

– Я буду осторожнее.

Дравен улыбнулся собеседнику.

– А сейчас отдохни еще немного.

***

Вечером в зале Краера собрались Райкон, Лептон, Дравен, Ролок и Мавлериан. Рядом с последним в бирюзовом одеянии сидела пожилая женщина, учительница Кании. Ее густые серые волосы свисали до плеч, а глаза сияли ярким голубым светом. С лица пожилой волшебницы, казалось, никогда не сходила улыбка.

– Теперь, когда Ролок и Райкон восстановились после последнего задания, пришло время обсудить детали, – начал Магистр. – Насколько я понял, вы снова чудесным образом избежали смерти? – обратился он к Ролоку.

– Да, Магистр. Благодаря ученице нашей достопочтенной Виньеры, я и Вильгер остались живы.

– Ты можешь рассказать нам, что произошло?

– Может, стоит лучше спросить Канию?

– Боюсь, это не самый лучший вариант, – вмешалась Виньера со своим тонким подрагивающим голосом.

– В таком случае, как насчет вас?

– Что ж… Я попробую.

Учительница одарила присутствующих волнующей улыбкой.

– Некоторым из вас, возможно, известно о том, что в детстве мать Кании похитил темный маг. До сих пор никто не мог понять, почему это случилось. Но, к счастью, произошедшее в бою с Хранителем пролило свет на эту ужасную тайну.

Немного помолчав, Виньера продолжила.

– Когда Ролок и Вильгер потеряли сознание и армия приспешников продолжала приближаться, Кания утратила последнюю надежду на спасение. В этот момент к ней явился образ матери. Подозреваю, что она использовала свое астральное тело. Не знаю, кто помог ей сделать это, но мать смогла передать моей ученице огромное количество энергии, которая пробудила в ней скрытые способности. Оказалось, что Кания принадлежит к древнему роду Дриад, и, судя по тому, что она мне рассказала, я могу сделать вывод, что в тот момент по силе с ней могла сравняться лишь сама Дринэрия.

– Королева Дриад? – удивился Райкон.

Виньера кивнула.

– Но как такое возможно?

– Похоже, что любовь к матери и искреннее желание любой ценой спасти друзей перевозбудили ее энергетические центры, вызвав тем самым феноменальный выброс энергии.

– Значит ли это, что ей доступна такая сила всегда? – поинтересовался Лептон.

– Не думаю. Однако я уверена, что то, что она показала в битве со слугами Хранителя, еще не предел.

– То есть она может превзойти саму Дринэрию? – спросил Дравен.

– Я не берусь утверждать. Но я также не отрицаю, что это возможно.

– В таком случае она может помочь нам в битве с Хранителями. – произнес Райкон.

– К сожалению, нет, – ответил Краер. – Последние два Хранителя относятся к эфирной среде. Там магия дриад не имеет своей силы.

– И каков наш план? – спросил Ролок.

– Мэндлу необходимо время, чтобы восстановить свою энергическую систему, прежде чем мы сможем отправить его за следующим Хранителем. Поэтому добыть эфирное Сердце я отправлю Дориана. Ведь он справляется как нельзя лучше. А когда придет время, они вместе отправятся на встречу с шестым Хранителем. Есть вопросы?

Участники беседы молча переглянулись.

– В таком случае, вы можете идти. Но Лептона я попрошу задержаться.

Два волшебника остались наедине.

– Око передало мне необычное послание, – произнес Краер немного погодя. – «Лишь чистая энергия древней души способна явить свету Белое Пламя».

– И что, по-вашему, это значит?

– Я долго думал об этом… На ум приходит только одно, – Магистр выдержал паузу. – Нужно достать эту чистую душу.

– И где вы думаете ее достать?

– Я знаю только одного человека, чья душа достаточно давно скитается по нашей планете и чье сердце когда-то блистало чистотой.

– Вы говорите о Дарле?

Краер кивнул.

– И что Вы намерены делать?

– Ты ведь заметил, что Мэндл и Кания давно сблизились.

– Думаю, это все заметили, Магистр.

– Отправим их к Дарлу. Кто если не Дитя Света способен разрушить оковы ненависти в душе такого могущественного волшебника, как Дарл.

– А что потом?

– Нам понадобится его душа.

Лептон прищурил глаза.

– Вы хотите, чтобы Мэндл его… убил?

– Я не вижу другого выхода. Поэтому я и спрашиваю тебя.

– Мэндл ни за что на это не согласится.

– И все же я не вижу другого выхода, Лептон. Без души Дарла, у нас ничего не выйдет. Прошу, подумай об этом.

– Как скажете, Магистр. Я могу идти?

– Да. Спасибо.

***

Мэндл, покинув лабораторию Дравена, направился к потайному месту, где, пристроившись у входа, крепко дремала Милли. Юноша оставил Дримика и направился в глубь пещеры.

Раздвинув лианы, он увидел Канию, стоящую над водой и всматривающуюся в свое отражение.

– Я не помешаю? – спросил парень, подкравшись к девушке.

– Мэндл! – девушка бросилась в его объятия. – Тебе уже лучше?!

– Ну…я проспал два дня и, что самое главное, проснулся, – с улыбкой ответил юноша. – Так что да – мне лучше.

Молодые люди зачарованно смотрела друг другу в глаза, пока Кания не нарушила молчание.

– Я должна кое-что рассказать тебе. Во время битвы с Хранителем случилось… чудо.

Выдержав паузу, девушка продолжила:

– Ролок и Вильгер не могли удерживать армию прислужников вечно. Их силы были на исходе. И в один момент я осталась одна…

Хотя голос девушки немного дрожал, на лице сияла улыбка.

Платформа была высоко в небе, я думала, что это конец, так как рядом со мной никого не осталось. Я закрыла глаза и…

Девушка замолчала. Во взгляде появился радостный блеск.

– Я увидела свет. Я с трудом открыла глаза и увидела сияющий образ.

Кания повернулась к юноше. По ее щеке текла слеза.

– Это была она, Мэндл. Моя мама. Она пришла, чтобы спасти меня… Никогда бы не подумала, что мы встретимся таким образом.

Собеседница дрожала, но при этом не могла удержаться от счастливого смеха.

– Она спасла меня. И возможно, что ее похитили вовсе не из-за Мистического Глаза Риора. Моя мать обладала еще одним даром. И я его унаследовала.

Девушка посмотрела в глаза Мэндла.

– Похоже, что я принадлежу к роду лесных нимф.

– Нимф?.. – нахмурившись, спросил юноша.

– Их… то есть нас называют Дриадами. Когда-то мы состояли в союзе с Высшими Эльфами и друидами, пока земли Лаудании не были атакованы темными магами.

– Я только сейчас поняла, – продолжила она, сияя от радости, – почему моя мать так часто ходила в лес и разговаривала с деревьями. Мэндл, она делала это по-настоящему! Я думала, что она, таким образом, развлекает меня. А оказывается, что она и вправду могла общаться с ними. Более того, она была хранительницей леса. А теперь и я ею стала… Точнее, я всегда ею была, просто раньше эта сила находилась в дремлющем состоянии. Позволь мне кое-что показать тебе…

Отойдя подальше, Кания закрыла глаза и стала лицом к Мэндлу. Вокруг нее сформировалось сияющее облако, которое наполнило девушку своей энергией. Волосы собеседницы приобрели розовый оттенок. Вокруг появилось едва уловимое золотистое сияние. Ветер слегка поднял ее над землей. Одежда испарилась, сменившись прекрасным нарядом из разноцветных листьев. Когда облако исчезло, ветер вновь опустил ее на землю. Девушка посмотрела на Мэндла и улыбнулась. В глазах виднелся розовый оттенок.

– Ну как?

Открыв рот, юноша растерянно уставился на девушку, глупо улыбаясь. Наполовину оголенное тело застало парня врасплох. Наконец, придя в себя, откашлявшись, он промямлил:

– Э-э-э… розовый цвет тебе однозначно к лицу!

И, хотя девушка ожидала большего, по его виду было понятно, что он на самом деле думает.

– И все? – усмехнувшись, спросила она.

– Ну…

Кания шагнула к собеседнику.

– Да? – манящим голосом прошептала собеседница.

Девушка подошла совсем близко и обняла рукой шею юноши. Они зачарованно смотрели друг другу в глаза.

– Ты восхитительна, – наконец промолвил он.

Кания улыбнулась и перевела взгляд на губы. Влюбленные больше не могли сдерживать чувств. Мэндл обнял девушку за талию и прижал к себе. Молодая пара поддалась порыву. Их сердца примкнули друг к другу, и они стали одним целым, растворившись в магии поцелуя…

***

На следующее утро Мэндл, как обычно, отправился на занятие.

– Тебя что-то тревожит? – поинтересовался волшебник, увидев озабоченный взгляд ученика.

– Дравен сказал мне о побочном эффекте Сиреневого Пламени… Это правда?

– По правде говоря, я с самого начала знал, что это может произойти. Просто я надеялся на лучшее.

– Но почему это случилось?

– Все дело в наших телах. Я ведь уже говорил тебе, что физическая оболочка служит проводником для энергии души. В течение жизни наши клетки меняются, а с ними меняется и качество принимаемой нами энергии. Сиреневое Пламя относится к категории Высшей Магии, и потому, даже несмотря на твои невероятные успехи, твое тело еще не успело приспособиться для энергии такой силы.

– То есть чем больше я буду тренироваться, тем больше мое тело будет приспособлено для этой магии?

– Да. Но все хорошо в меру. Нельзя переутомляться. Иначе ты рискуешь…

– Нанести непоправимый ущерб своему телу. Да… да… Дравен уже сказал мне, – прервал его юноша.

Волшебник заботливо посмотрел на собеседника.

– Начнем тренировку?

Юноша кивнул.

– Сегодня мы немного углубимся в свойства каждой из твоих стихий. В одном из направлений алхимии ученик может научиться трансмутировать энергию одной чакры в другую, таким образом снабжая себя дополнительным источником для одной из стихий. О чем это нам говорит?

Мэндл развел руками.

– Запомни: все, что на первый взгляд кажется необъяснимым чудом, на определенном уровне развития является естественным знанием. Возможность трансмутировать одну энергию в другую говорит нам о том, что все они имеют общее начало.

– Энергия Творца?

– Именно. Однако это всего лишь общее понятие, за которым скрывается конкретное знание о том, что каждый элемент может быть воспроизведен из одного и того же первичного элемента. Это значит, что все стихии связаны между собой. И только объединив их, ты сможешь достичь предела своего потенциала. Тем, как наилучшим образом использовать комбинации твоих стихий, мы сегодня и займемся.

– Я уже говорил тебе про огонь и воздух, – продолжил волшебник, вытянув обе руки. – С помощью второго ты можешь усилить эффект первого.

Лептон создал две сферы: в одной руке – воздушную, в другой – огненную.

– Объединив их вместе, – продолжил он, сведя обе ладони, – мы получаем усиленную версию огненного шара.

– Получается, что эта комбинация не дает нам ничего особенного?

– Не забывай, что главную роль в этом играет пропускная способность каждой чакры. И у этого есть предел.

Увидев недоумевающее лицо ученика, волшебник почесал подбородок и направил взгляд в потолок, подбирая слова.

– Попробую объяснить это следующим образом. Представь, что на данный момент твоя сердечная чакра может пропускать четыре единицы энергии, а чакра солнечного сплетения – три. Какова будет суммарная сила обеих чакр?

– А-а-а-а…

– Соединив две стихии, – продолжил Лептон, – сила твоего заклинания увеличится чуть ли не в два раза, а возможно, и больше, так как пропускная сила чакр почти всегда сильно отличается, особенно когда ты приближаешься к пределам своих возможностей. Однако тебе, к счастью, до этого еще далеко.

Собеседники улыбнулись.

– А представь теперь, что ты соединил вместе три стихии?

– А если четыре?

– Четыре еще лучше. Но не все обладают магией четырех чакр.

– А как быть с несовместимыми стихиями?

– Хороший вопрос. Однако такого понятия, как несовместимые стихии просто-напросто не существует. Позволь мне показать тебе, что могут огонь и вода.

Лептон вытянул руки вперед и выпустил два мощных потока. Встретившись, стихии обратились в обжигающий пар, заполнивший пространство.

– И правда!.. Никогда бы не подумал, что можно так этим воспользоваться.

– Эта комбинация бывает порой весьма полезной. И вот еще одно замысловатое сочетание.

Из рук волшебника выплеснулось еще два потока. Соединившись, они образовали облако пыли.

– Земля и воздух создают пыль. К сожалению, эффект от таких комбинаций немного слабее. Однако алхимия позволяет использовать эти стихии в очень необычной манере. Но это уже выходит за рамки нашего предмета.

Немного помолчав, старик продолжил:

– С огнем и воздухом мы более или менее разобрались. По крайней мере с тем, что касается теории. Практика же ждет нас впереди. Теперь я расскажу тебе о свойствах эфира. Для чего маги используют эфир? Эта тема немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Начну с того, что именно эфирное состояние является необходимым условием для трансмутации элементов. Это означает, что из эфира можно получить любой из четырех нижестоящих элементов. Но, – сразу же оговорился волшебник, – это опять же не подразумевает, что волшебник, у которого открыта пятая чакра, обладает силой всех стихий. Это большое заблуждение. Чтобы достичь мастерства в пространственной алхимии, необходимо посвятить этому всю свою жизнь.

– Дравен говорил, что друиды были первыми алхимиками на Альтрэнии. Неужели они обретали силу только к концу жизни?

– Друиды – это отдельная раса. Их души, как и тела, обладают этими знаниями на интуитивном уровне. Скажем так, те, кто воплощаются в телах друидов, уже обладают необходимым опытом Пространственной Алхимии. Надеюсь, этого ответа тебе будет более чем достаточно на данный момент.

Юноша некоторое время колебался, но затем вспомнил любимую фразу «всему свое время» и молча кивнул.

– По поводу эфира хочу добавить, что все упирается в пропускную способность твоих энергетических центров. Даже если твоя эфирная чакра может пропускать десять единиц энергии в секунду, то использовать ее для высвобождения другой стихии за счет навыков пространственной алхимии крайне неразумно. Кстати, Милариэль говорила тебе, что все наши энергетические центры находятся в эфирном теле и состоят из этого элемента?

– Если честно, я не очень помню про свойства эфирного тела.

– Что ж. В таком случае я объясню. Начнем с того, что без эфирной оболочки наше физическое тело не смогло бы существовать. Когда человек умирает, первым делом отделяется его эфирная составляющая. Именно с этого момента человек считается мертвым. Эфирное тело является точной копией нашего физического тела, при этом именно через него мы впитываем энергию из окружающего пространства. Энергетические центры, как я уже сказал, также состоят из эфира. То есть каждый раз, когда ты проецируешь энергию стихии из той или иной чакры, ты на самом деле используешь энергию пространства, преобразуя ее в соответствующую стихию. Единственная разница между использованием конкретной чакры и Пространственной Алхимией в том, что программа по трансмутации эфира в конкретную стихию заложена в каждой нашей чакре с рождения – этот процесс происходит на подсознательном уровне. Пространственная Алхимия – это сознательное изучение и использование функций каждой из чакр.

– Возвращаясь к началу, – продолжил волшебник, – я хотел бы, наконец, сказать то, ради чего я все это объяснял: помимо всего прочего, одно из главных свойств эфира по отношению к другим стихиям заключается в том, что эфир является идеальной составляющей для усиления любой из стихий.

– Так бы сразу и сказали!

Лицо Лептона расплылось в улыбке. Собеседники засмеялись.

– Не забывай, что каждый волшебник использует три главных инструмента, чтобы творить чудеса, называемые магией. И это?

– Воля, вера и воображение?

– Правильно. И чем сильнее развит каждый элемент, тем лучше ты владеешь искусством магии. Вера на определенном этапе становится непоколебимым знанием, которое основывается на понимании. Поэтому, – волшебник сделал паузу, – чем лучше понимание, тем сильнее вера. Запомни это, Мэндл.

Юноша кивнул.

– Получается, что в моих комбинациях нет ничего сверхъестественного?

– Ты слишком рано судишь. Не забывай, что главным ключом к совмещению стихий является наше воображение. Каждый волшебник использует свои комбинации особым способом, который не доступен другим. Моя задача – обучить тебя основам. И теперь, когда ты знаешь, каким образом твои стихии пересекаются друг с другом, ты можешь начать собственные эксперименты по их соединению.

– Тем не менее, – продолжил волшебник немного погодя, – твоя комбинация стихий не просто редкая. Некоторые называют ее Стихией Тройного Огня.

– Тройного Огня? Это как?

– Хотя твоей главной стихией является воздух, это совсем не значит, что ты не можешь использовать его в качестве генератора силы огня. Воздух и эфир идеально сочетаются с огнем, так как обе эти стихии способны усилить его мощь. Техника Тройного Огня заключается в том, чтобы соединить огонь, воздух и эфир в едином потоке. В этом нет ничего сложного. Однако эта комбинация способна пробить практически любую защиту. И лишь немногие смогут тягаться с силой этого потока. Так что у тебя все впереди, – с улыбкой заключил волшебник.

***

Тренировка с Эндриэлом прошла на привычной ноте. На этот раз он заставил Мэндла целый час выстраивать энергетический куб, на каждой стороне которого вписывались различные фигуры. На вопрос «зачем мы тратим на это время?» – учитель отвечал просто: «Концентрация». Однако юноша за все эти месяцы так и не заметил у себя особого продвижения в этой сфере. И зачем только Лептон посоветовал ему этот предмет?

Ученик с огромным облегчением покинул зал и направился на следующее занятие. Приземлившись, юноша застал учителя за разговором с Райконом.

– У меня для тебя есть новость, – начал Ролок, – мы тут обсуждали твои успехи и решили, что будет лучше, если ты будешь обучаться у Мастера архаида.

Мэндл недоумевающе смотрел на учителя. Райкон поспешил добавить:

– Не знаю, заметил ты или нет, но техника ближнего боя архаидов имеет свои нюансы, которым ни один воин, каким бы искусным он ни был, не может тебя обучить. Поскольку твоя подготовка очень важна для Раминга, мы подумали, что, возможно, ты захочешь иметь более подходящего учителя.

Райкон сделал паузу.

– Пойми правильно, Мэндл, дело не в том, что Ролок не сможет тебя ничему научить. Он один из лучших Мастеров Раминга. Но, как я уже сказал, стиль ведения боя сильно отличается. И если тебе это интересно, то я буду рад обучать тебя в свободное время.

Ролок одарил юношу заботливой улыбкой. Ученик с растерянным взглядом смотрел то на одного, то на другого, затем, немного помолчав и тяжело вздохнув, сказал:

– Думаю, вы правы. Так будет лучше… Но я не уверен, стоит ли это того, чтобы отвлекать вас от дел?

– Для меня это не составит никакого труда. Я давно никого не тренировал. И мне было бы очень интересно вновь вспомнить, каково это – учить молодых.

Мэндл снова взглянул на учителя.

– Если ты сомневаешься, – начал Ролок, – то ты всегда можешь вернуться. Попробуй сегодня провести тренировку с Райконом. И если вдруг тебе не понравится, просто дай нам знать.

– Что ж, в конце концов я ничего не теряю.

Оседлав драгиев, всадники направились вверх по туннелю. Преодолев несколько этажей, они свернули влево на развилке и оказались в очередном летном коридоре с множеством платформ по бокам. Сине-серебристый драгий Райкона направился в сторону темно-синей платформы с переливающимися белыми узорами.

– Скажите, каждая платформа принадлежит одному из учителей?

– Не совсем так. Скорее, каждая из платформ имеет свой определенный характер, – загадочно ответил Райкон. – Идем.

Собеседники зашли в пустой зал.

– Думаю, ты уже успел заметить, что стиль ведения боя архаидов тесно связан с использованием магии.

Юноша кивнул.

– Все-таки мы не должны пренебрегать нашим преимуществом двойной специализации. И хотя Ролок имел опыт совместных походов и занятий с опытными архаидами, все же ни он, ни какой-либо другой искусный воин не сможет обучить тебя тонкостям использования магии в бою. Напомни мне, какими стихиями ты владеешь?

– Огонь, воздух и эфир.

– Интересное сочетание, – учитель на мгновение задумался. – Даже очень… Посмотрим, что из этого выйдет.

– А какими владеете вы, Мастер?

– То же самое, что у тебя, только вместо огня – вода.

– Получается, что вы используете воду и воздух, чтобы создавать лед?

– Именно так. Очень сильная комбинация, особенно для ближнего боя. Однако сейчас речь не обо мне. Нам нужно придумать, каким образом лучше всего применить твои стихии в ближнем бою.

– Я уже пробовал наделить клинок Стихией Тройного Огня.

– Для начала это то, что нужно. Однако, если ты хочешь быть более гибким и непредсказуемым в ближнем бое, необходимо иметь более творческий подход к использованию стихий. Ты ведь уже знаком с мыслеформами, не так ли?

Ученик кивнул.

– Нам, в отличие от двух основных стилей, вести бой намного сложнее. И тебе придется с этим смириться. Однако это также дает нам большое преимущество. Моя задача научить тебя концентрироваться на ближнем бою, при этом используя магию. Искусный архаид обязан уметь делать несколько вещей одновременно.

– Итак, – продолжил он, достав клинок, – начнем.

Лезвие учителя окружило сапфировое сияние.

– Поединок?

– Да. Я покажу тебе, как это делается.

Напарники вступили в бой. Лед и пламя, две противодействующие силы, сцепились в смертоносной схватке. Вслед за звоном лезвий вспыхивали разноцветные огни. Пустынный зал наполнился невероятной игрой красок, формировавших непревзойденные картины, каждая из которых имела свой характер.

Соперники шли на равных, за исключением некоторых внезапных выпадов Райкона, которые он не доводил до конца, дабы не ранить ученика.

Мастер прервал бой.

– То, что мы делали сейчас, – это ближний бой без использования магии. А теперь я покажу тебе, как бьются истинные архаиды. Готов?

Мэндл кивнул. Напарники снова вступили в атаку. Проведя серию ударов, ученик заметил какое-то движение. Скосив взгляд, юноша заметил парящий ледяной шар, привязанный тонкой эфирной нитью к основанию меча Райкона.

С трудом отразив удар учителя, Мэндл увидел, как мыслеформа мчится прямо к нему. Внезапно распахнувшиеся крылья понесли ученика в другую сторону зала. Мыслеформа гналась за ним по по пятам. Юноша выплеснул огненный шар в сторону преследовавшей его мыслеформы, однако сфера пролетела мимо.

Мэндл остановился и в последний момент создал вокруг себя огненный щит. Достигнув цели, мыслеформа врага испарилась. Тем временем учитель оказался всего в паре метров, готовясь нанести атаку. Мэндл едва успел подставить клинок. Однако удар Райкона оказался таким мощным, что откинул ученика назад. Юноша ударился о стену и медленно опустился на землю. Учитель создал новые мыслеформы и привязал их к мечу. Ринувшись в бой, Райкон вел за собой две ледяные волны, готовящиеся поразить противника. Все, что успел сделать юноша, – это в последний момент раствориться в пространстве, чтобы избежать столкновения. Райкон нанес удар по пустой стене, оставив в ней колоссальную вмятину, которую быстро заполнил обновленный хрусталь.

– Думаю, достаточно, – сказал учитель.

Юноша принял привычный облик.

– Теперь ты примерно понимаешь, в чем заключается наша сила.

– Честно говоря, Мастер, я очень даже впечатлен! – восторженно ответил Мэндл.

– Однако я должен тебе кое-что сказать. За свою жизнь я успел повстречать многих архаидов. И заметил, что практически каждый имеет собственный стиль ведения боя. Это очень важно. Так как только ты сам знаешь, на что способен и как должен использовать свои способности. Лично я предпочитаю в большинстве случаев использовать ближний бой. Правда, мне порой попадались такие соперники, которых атаковать в ближнем бою было либо невозможно, либо бессмысленно, и мне приходилось переходить на магию. Точно также я встречал архаидов, которые в большинстве случаев предпочитают магию и лишь иногда используют ближний бой. А некоторые применяют в равной мере и то и другое.

– Я это к тому говорю, – продолжал Райкон, – что моя задача показать тебе сильные стороны моего стиля. Однако это не значит, что он подходит тебе так же, как мне. Я просто считаю, что будет лучше, если ты изучишь как можно больше возможных вариаций, чтобы затем решить, что подходит для тебя. Тогда, и только тогда, ты сможешь проявить свой потенциал на полную катушку.

– Я понимаю, Мастер. А теперь, может, продолжим наши спарринги? – добавил Мэндл, приготовившись к бою.

– А ты не из тех, кто быстро сдается, да?

Юноша пристально глядел на учителя.

– Ну что ж, как пожелаешь.

***

Закончив занятие, Мэндл направился в столовую. Прямо на входе кто-то положил руку ему на плечо. Обернувшись, юноша увидел Лориану, одетую в сверкающее одеяние архаида бирюзового цвета. По краям костюма сияли узоры желтого цвета.

– Ты прошла испытание? Поздравляю!

Собеседница загадочно улыбнулась.

– Так ты у нас тоже архаид?

– Потрясно, да?

Мэндл с улыбкой кивнул.

– И как все прошло?

– В общем, это было просто… захватывающим Испытанием. Мне даже было весело!

Юноша молча улыбнулся в ответ. Сев за стол, Лориана продолжила:

– Представь мое удивление, когда я очутилась на поле боя, где война была в самом разгаре, а передо мной лежало целое море израненных воинов. Мои руки загорелись белым сиянием, и внутреннее намерение подсказало мне применить это к покалеченным союзникам. Я почувствовала, как через меня идет поток чистой и прекрасной энергии, которая исцеляла моих товарищей. Они вставали, благодарили меня, и шли дальше в бой. Потом я увидела, как недалеко от меня люди, такие как я, исцеляли других раненых. В этот момент я поняла, что я целитель! Когда мы оживили всех воинов, другие целители отправились в бой, и я последовала за ними.

– В общем, – все еще с энтузиазмом продолжила девушка, – когда Испытание завершилось, Краер объявил меня архаидом-целителем! Говорят, это большая редкость. Правда, замечательно?

– Что замечательно? – подхватил Вильгер, усевшийся за стол.

Рядом с ним присела и Кания.

– Я рассказываю Мэндлу об Испытании.

– Ах, да, ты ведь еще не слышал. Ну что ж, продолжай.

– Да я уже закончила, – с улыбкой ответила Лориана. – Так как тебе история? – вновь обратилась она к юноше.

– Тебе явно повезло больше, чем мне.

Собеседники улыбнулись.

– Как себя чувствуешь? – обратился Мэндл к Вильгеру.

– Полон сил. А ты?

– Пока еще жив, – отшутился напарник. – Только что занимался с Райконом. Не думал, что совмещать ближний бой с магией так захватывающе.

– А с Ролоком что?

– Они решили, что мне стоит попробовать заниматься у архаида. Меня это немного ошарашило, но, попробовав, я понял, что это была отличная идея. Дориана, кстати, никто не видел?

– Вчера, – ответила Кания, – сегодня он, кажется, еще не появлялся.

– А вот и он, – вставила Лориана, указав на вход. – А что ты хочешь от него?

– Кое-что обсудить.

– Битву с Хранителем? – произнес Вильгер, прищурив глаза.

– И не только.

Мэндл направился к столу Дориана.

– Слышал, ты попал в небольшую передрягу, – произнес юный волшебник, черпая очередную ложку супа.

– Не то слово… К счастью, все обошлось.

В разговоре повисла пауза, которую поспешил прервать Дориан:

– Так что хотел?

– Все то же.

Мэндл огляделся по сторонам и сбавил тон.

– Есть какие-либо изменения у Краера?

– Боюсь, что только в худшую сторону. Мастер Мавлериан почти уверен, что это дело рук темного мага. Но эту информацию ни в коем случае нельзя распространять. Об этом знают только Дравен и Лептон. Учитель им доверяет больше всего.

– А Райкону можно доверять?

– Не знаю. Он правая рука Краера. Но при этом он предан Рамингу. Не думаю, что он станет на его сторону, если тот попадет под власть Мельбеков.

– Что случится, если Магистр заполучит все сердца?

– Об этом мы и размышляем с Мастером Мавлерианом. Краер собирается провести ритуал в Главном Зале на глазах у всего города. Нужно выработать план на случай, если что-то пойдет не так.

– Есть какие-то идеи? – спросил Мэндл после паузы.

Собеседник помотал головой.

– Как идет подготовка? – поинтересовался Дориан.

– Медленно, но уверенно.

– Хорошо. Скоро нас ждет встреча с шестым хранителем. Будь готов.

***

– Значит, каждый человек в той или иной степени страдает от паразитических мыслеформ? – изумился юноша, глядя в глаза учительницы.

Милариэль молча кивнула.

– И это блокирует потоки в наших чакрах?

И снова молчаливый кивок.

– В таком случае мы просто обязаны от них избавиться! Ведь от этого зависит наша магическая сила.

– Не все так просто, Мэндл. Некоторые из этих мыслеформ олицетворяют наш уровень духовного развития, наши качества, характер, образ жизни и многое другое. Человек, который обладает высочайшим уровнем ясновидения, может распознать эти мыслеформы. И еще до того, как ты успеешь произнести хоть слово, он будет знать о тебе буквально все.

– Звучит как-то… – юноша на мгновение задумался, – пугающе… но в то же время захватывающе!.. И много таких людей?

–На самом деле это большая редкость – встретить такого человека. Обычно их можно найти только тогда, когда они сами того желают. Эти люди часто ведут отшельнический образ жизни.

– А Дарл относится к этим людям?

Милариэль улыбнулась.

– Спросишь у него при встрече.

На лице юноши одновременно выразились страх и удивление. Потеряв дар речи и вытаращив глаза, он смотрел на учительницу.

– Я просто пошутила, – усмехнулась волшебница. – Что-то не так?

– Нет… я в порядке.

– Молодой человек, нехорошо обманывать людей, которые о тебе заботятся.

Милариэль уставилась на ученика пронзающим взглядом. Немного помолчав, Мэндл ответил:

– Просто недавно Сэквор сказал мне, что мы с Дарлом скоро увидимся. И когда вы упомянули об этом, мне, честно говоря, стало не по себе.

Учительница понимающе улыбнулась.

– А что тебя смутило?

Юноша пожал плечами.

– Возможно, я все никак не привыкну ко всему чудесному.

– Никаких чудес. Это знаки судьбы. В этом заключается вся мудрость жизни.

– В том, чтобы морочить людям головы?

– В том, чтобы направлять. А теперь, мистер упрямец, мы начнем наше занятие. И в первую очередь мы избавимся от кресел.

Сиденья исчезли, и Мэндл шлепнулся на пол.

– Вы это специально!

– Нечего отсиживаться. Ты молодой, тебе нужно двигаться. Итак, я тебе кое-что покажу. Отойди чуть подальше.

Собеседники разошлись в разные концы зала. Учительница плавно махнула рукой. В помещении воцарился полумрак.

– Только постарайся не думать, когда увидишь это, договорились?

Юноша кивнул. Улыбнувшись, волшебница сделала еще один жест. Из-под земли, в том месте, где они сидели, возникла сияющая сфера, осветившая центр зала. От удивления Мэндл схватился за затылок и открыл рот.

– Это… просто… просто… невероятно!

Собеседники молча наблюдали за живописным туманом, переливающимся всеми цветами радуги. Разноцветные фигуры играючи меняли контуры и оттенки, каждую секунду формируя новые образы. Юноша никогда еще не видел ничего прекраснее. И, как ему казалось, вряд ли увидит. До сих пор он считал, что такая красота бывает только во сне.

– Это то, о чем я думаю? – наконец промолвил он, все еще любуясь изящной картиной.

– Вопрос весьма двусмысленный, – заметила волшебница. – Однако, что бы ты ни имел ввиду, ответ: да. То, что мы сейчас наблюдаем, – результат нашей с тобой беседы. Правда, красиво?

– Красиво? Это восхитительно!!

Милариэль с огромной радостью наблюдала за детским очарованием ученика. Ее мысли на время окунулись в далекое прошлое – во времена, когда отец впервые познакомил ее с волшебным миром. В тот день волшебнице было всего два года. Но Милариэль помнила его, словно это было вчера. С тех пор она была влюблена во все, что связано с магией. И каждый раз, наблюдая за тем, как ученики впервые знакомятся с чудесами волшебного мира, она вспоминала тот день, изливая самые прекрасные чувства в окружающий мир.

Наконец от живого пейзажа остались лишь маленькие блики. Лицо Мэндла выражало небывалый восторг.

– Надеюсь, тебе понравилось мое скромное представление.

– Вы, наверное, шутите!

– Просто я люблю комплименты.

Собеседники улыбнулись.

– И все-таки это не входит в наш учебный план. Пора заняться делом. Насколько ты понял из прошлых занятий, самое главное в управлении собственной энергией – это усиленная концентрация и вера. Если ты пытаешься что-то представить, но при этом твое подсознание твердит тебе, что ничего не выйдет, то так и будет. Сейчас мы сделаем небольшое упражнение, которое поможет укрепить твою веру. Закрой глаза и представь перед собой щит света, что ограждает тебя от любых негативных воздействий извне. Концентрируйся на этом щите до тех пор, пока я не скажу тебе остановиться.

Мэндл сделал, как ему велели. Милариэль выставила руку перед собой и направила стремительный взгляд в сторону юноши.

– Можешь открыть глаза. Как себя чувствуешь?

– Если честно, то ничего не изменилось, – неуверенно ответил ученик.

– Что еще раз подтверждает тот факт, что щит сработал. А теперь я хочу, чтобы ты снова закрыл глаза и представил, как этот щит рассеивается.

– Сделал? – спросила она немного позже.

Юноша кивнул.

– Отлично, теперь расслабься.

Милариэль вновь направила поток энергии в сторону ученика. Лицо парня недовольно нахмурилось, как будто внутри ощущался какой-то дискомфорт.

– Можешь открыть глаза. Как ощущения?

– Как будто ужасное воспоминание из прошлого нахлынуло на меня, и я не знал, как от него избавиться.

– Понимаю. Для этого мы выполним упражнение «очищение» и продолжим наше занятие.

***

По окончании дня Мэндл направился в зал отдыха. Найдя свободную комнату, юноша погрузился в медитацию. Мысли постепенно успокоились. Ученик вслушивался в тишину, в которой не было ничего кроме чистого бытия. Сознание Мэндла полностью растворилось в пространстве. Он не чувствовал тела, не чувствовал эмоций, мысли испарились. Не было ничего, что касалось его, и не было ничего, чего касался он. Границы между внутренним и внешним миром начали исчезать. Сознание растекалось в пространстве, как вода. Юноша ощутил безграничность бытия, словно окунулся в чистый непрерывный поток вселенной. Течение уносило куда-то вдаль. Его не заботило, кто он и где. Он был здесь и сейчас. А где это здесь и сейчас, не так уж важно. Гораздо важнее, что в этом состоянии он приближался к сознанию Творца. Вечность показалась ему мгновением. Ученик осознал свою истинную природу, хоть и не мог передать это ощущение. Мэндл продолжал плыть по течению жизни, наслаждаясь неповторимым путешествием к центру вселенной. Его не заботило, сколько времени это может занять и что ждет впереди. Все, что имело смысл, – это переживание настоящего момента. В этом состоянии он, наконец, понял всю важность чистого сознания.

Внезапно к нему начало возвращаться телесное ощущение, словно что-то втянуло разум Мэндла обратно в физическую оболочку. Мысли все еще были чисты. В каждой клетке его тела чувствовалась вибрация. Первое время он все еще сохранял спокойствие, но затем почувствовал движение. Ум проснулся, заполнив сознание потоком волнующих мыслей.

Мэндл начал приходить в себя. Открыв глаза, он молча пытался осмыслить, что только что произошло. Он точно знал, что был в сознании. Однако это переживание не похоже ни на что из того, что ему приходилось испытывать. Решив разузнать обо всем у Лептона, ученик глубоко вздохнул и попытался отбросить лишние мысли.

Выйдя на платформу, он вдруг вспомнил, что завтра выходной. А это означало, что они с Канией, возможно, снова куда-то отправятся.

Вернувшись в свою комнату, Мэндл лег на кровать и уставился в потолок. Дориан по-прежнему считал, что в сознании Краера поселилась темная мыслеформа. Неужели они ничего не могут с этим поделать? В конце концов от этого зависит судьба не только Раминга, но и всего мира!.. Они должны что-то предпринять. Но что? А может, Дарл сможет дать ответ?

***

Дарл, как обычно, стоял у озера. Его молчание прервала внезапная вспышка в тени леса.

– Зачем ты опять явился ко мне, Мирон?

– У меня есть для тебя интересная новость.

– Ты думаешь, я нуждаюсь в твоих сплетнях?

– Возможно, – хитрым тоном проговорил чародей. – Кажется, Краер знает, где ты.

Лицо собеседника не выражало никаких эмоций. Мирон продолжил:

– Он хочет отправить к тебе мальчишку.

Дарл усмехнулся.

– Он думает, что я послушаю одного из его марионеток?

– Этот парень не марионетка, – ответил чародей с серьезным тоном. – Его зовут Мэндл. И это он избавил твою долину от Хранителя. Пару дней назад он одолел еще одного из них. Ты ведь не хуже меня понимаешь, какой силой он обладает.

– Позволь спросить, откуда тебе это известно?

Лицо чародея расплылось в улыбке.

– Ты знаешь о моих методах.

– Но как тебе удалось?

– Это, к сожалению, мой маленький секрет, который я не могу тебе раскрыть.

В разговоре повисла пауза.

– Значит, моя новость оказалась тебе по душе?

– Я не нуждаюсь в твоей помощи, Мирон. Если ты думаешь, что я помогу вам взамен, то ты сильно ошибаешься.

– Ты всегда был упрямым, не так ли?

– Я предпочитаю держаться подальше от людей. Во всех смыслах, – строго ответил Дарл.

– И все-таки я спрошу. Что ты знаешь о Камне Души?

– Ты действительно думаешь, что я стану участвовать в ваших злодеяниях? – разъяренно воскликнул волшебник. – Я до сих пор жалею, что поддался искушению обучать Рудвена! Даже не думай об этом. И если ты сейчас же не уберешься, то испытаешь на себе всю силу Зеленого Пламени.

– Спокойно, спокойно. Я не собирался давить на тебя. Считай это дружеской беседой. Я –тебе, ты – мне.

– Ты ничего от меня не получишь. А теперь убирайся.

– Вежливость – не твой конек, Дарл.

Чародей испарился.

– Камень Души, – пробормотал про себя волшебник, оставшись наедине. – Для чего он им понадобился? И этот мальчишка. О нем ли ты говорила мне, душа моя? – произнес он, посмотрев в свое отражение. – Неужели мое спасение близко?

***

– Господин, могу я узнать, каков наш план? – произнес Друмир, подойдя к Дестору.

– Если информация Мирона верна, то очень скоро Краер отправит Мэндла за шестым Хранителем. Если они его одолеют, то он получит силу Белого Пламени.

– И мы вот так просто позволим ему это сделать?

Лицо Дестора расплылось в самодовольной улыбке.

– Все под контролем.

– То есть Белым Пламенем завладеете вы?

– Именно.

– Но зачем оно нам?

– Белое Пламя – одна из самых могущественных сил на Альтрэнии. Как только мы его заполучим, весь мир будет у наших ног. И нам не придется искать источник Сиреневого Пламени.

– А в чем же тогда наша задача? – поинтересовался Друмир.

– Насколько я могу судить, сил Мэндла и Дориана будет недостаточно, чтобы одолеть последнего Хранителя. Однако Краер должен заполучить это Сердце.

– То есть ты предлагаешь нам сделать эту работу за них?

– Если бы все было так просто. Но у меня есть парочка идей на этот счет. Не переживай, мой друг, скоро, очень скоро мы выполним обещание, данное Лорду Геордину. И никакая душа, посланная с небес, не сможет нас остановить.

***

На следующее утро Мэндл вышел на Главную Площадь. На ней, как обычно это бывало в выходной день, было пусто. У центральной колонны, где они чаще всего встречались с друзьями, стояла Кания.

– Привет, ты сегодня рано.

Они поприветствовали друг друга легким поцелуем.

– Удачно выспалась, – ответила девушка задорно. – Как настроение?

– Хорошее. Есть какие-то планы?

– Пока нет.

– А Вильгер что?

– Честно, даже не знаю. Вчера вечером он пошел играть в энергобол. Возможно, что он проспит еще пару часов.

– Может, сходим вдвоем куда-нибудь?

– А как же Лориана?

– А она пусть с Вильгером проведет время, – ответил юноша с хитрой улыбкой. – Как думаешь, она догадывается?

– Думаю, что она сама неравнодушна к нему.

– Откуда ты знаешь?

– Ну-у-у… – на лице девушки заиграла улыбка, – думаю, не повредит, если я скажу, что у нас с ней был разговор…

– Она с тобой говорила о Вильгере?! – удивился юноша. – Но ведь вы – лучшие друзья!

Кания издала легкий смешок.

– У девушек свои тайны.

– Ах так. Ну и что она сказала?

– Неважно, – игриво уводя взгляд, ответила собеседница.

Мэндл недовольно нахмурился и, немного помолчав, произнес:

– Значит, решено?

– Ну не знаю… Все-таки как-то нехорошо оставлять ее здесь одну. Она ведь может прийти с минуты на минуту.

– Давай пошлем ей мыслеформу.

– Ты же знаешь, что у нас скорее всего не получится. Только Мастера на это способны.

– Но ведь у меня получилось в Лесу Вечной Ночи, помнишь?

– Это совсем другое… долго объяснять.

Мэндл тяжело вздохнул.

– И что же нам делать тогда?

Кания пожала плечами.

– И все же давай сегодня проведем время вдвоем. А Лориана с Вильгером уж как-нибудь сами разберутся.

Собеседники радостно улыбнулись друг другу.

– Ладно, убедил. Но для начала сходим посмотреть на живую живопись!

– О, нет! Опять?

– И не спорь!

– Ладно, как скажешь, – шутливо ответил Мэндл.

Немного позже путники направились в земли Ноима. Кании пришлось долго убеждать юношу отправиться именно туда, так как ему очень хотелось полюбоваться новыми краями. Но, поскольку девушка ни разу там не была, он согласился сходить в последний раз. Не то чтобы ему не нравился Ноим. На самом деле Мэндл с огромной радостью гулял по здешнему лесу, где он впервые в жизни увидел фей и лепреконов. Из всех мест, где он успел побывать, Ноим выделялся насыщенностью пейзажей и необычайной формой растений и листьев. Однажды Лептон привел юношу в холмистую местность, где он впервые в жизни познакомился с деревьями мэрот. Они имели настолько широкие стволы, что вместили бы в себя целую избу, в которой жили его родители. В высоту мэроты ничем не отличались от остальных. Но что действительно восхищало, так это невероятно длинные и мощные ответвления, которые словно гигантские щупальца склонялись к земле. На ветвях густыми пучками росли крохотные треугольные листья нежно-янтарного цвета. Весь лес напоминал непрекращающуюся изгородь из деревьев и ветвей, переплетавшихся друг с другом так, что порой Мэндл с трудом мог отличить, где заканчивается одно дерево и начинается другое. Юноше никогда не забыть это место. Однако с Канией они пошли по нехоженому ранее маршруту.

Пара спустилась в узкий каньон из белого камня, на дне которого вдоль тропы протекала тихая речка, а на стенах росли очаровательные кусты с лиловыми цветами, чей аромат благоухал по всей окрестности. Под ногами простирался ковер кудрявой снежно-бирюзовой травы, которая то и дело издавала посвистывающие звуки, приятно ласкавшие слух. Солнце сюда почти никогда не заглядывало, по крайней мере утром. Дорогу окружали высокие скалы, на стенах которых сплошной чередой росли тоненькие деревья с красными листьями. Они оказались на загадочной дороге, что вела в неизвестном направлении. Перед ними порой проскакивали маленькие зверьки. По краям тропинки росли невиданные растения цвета морской волны, чьи упругие густые ветви тянулись вверх, словно тоненькие лепестки. Вдали слышались странные звуки неведомых животных. Птицы распевали мелодии, лаская слух здешних обитателей. Вокруг царила атмосфера гармонии. И молодая пара просто наслаждалась дорогой.

– Как думаешь, – начала Кания, – где моя мама сейчас?

– Там, где ее никто не найдет. Кроме нас, – добавил он с улыбкой.

– Думаешь, нам удастся ее отыскать?

– Конечно. Она ведь сказала, что вы скоро увидитесь. Зачем ей врать тебе?

– Не знаю… Чтобы успокоить…

– Брось это. Она хочет видеть тебя не меньше, чем ты ее. Придет время, и вы встретитесь. И все будет хорошо, – ободряюще произнес юноша, обняв девушку за плечи.

– Надеюсь. А ты скучаешь по своим родителям?

Мэндл тяжело вздохнул.

– Ни дня не прошло, что бы я не думал о них… Но с другой стороны здесь, в Раминге, я обрел второй дом и не хочу его покидать. Я лишь надеюсь, что, когда закончу обучение или когда Силы Света одержат верх, они все еще будут рады меня видеть.

– Конечно, будут! Особенно, когда узнают какую роль ты в этом сыграл!

Мэндл молча улыбнулся и перевел взгляд на небо, на мгновение окунувшись в прекрасные воспоминания о детстве.

***

Чуть позже полудня они вернулись в Раминг. Пообедав, Мэндл решил отправиться к Лептону, пообещав Кании, что они встретятся на озере ближе к вечеру.

Дримик привез хозяина на площадь алхимиков.

«Видимо, он сейчас у Дравена», – подумал юноша и поднялся наверх.

Подойдя к двери, он услышал голоса учителей и постучался.

– Входите, – послышался задорный голос алхимика.

– Мэндл, – произнес волшебник с широкой улыбкой, – какими судьбами?

– Хотел обсудить кое-что с вами. Я не помешал?

– Конечно, нет, – ответил Дравен, – присаживайся.

Рядом со столом алхимика появилось еще одно кресло.

– Итак, о чем ты нам поведаешь? – спросил Лептон.

– Вчера в зале отдыха со мной что-то случилось… Я, как обычно, отправился помедитировать, чтобы выйти на связь с Сэквором, но вместо этого как будто улетел в космос…

Юноша переглянулся с учителями и, выдержав паузу, продолжил:

– Когда я избавился от телесных ощущений, эмоций и мыслей, вместо того чтобы услышать голос Сэквора, я вдруг почувствовал, что со мной начали происходить странные вещи… И я даже не знаю, как это описать.

Наморщив лоб и прищурив глаза, ученик о чем-то сосредоточенно думал, затем, глубоко вздохнув, произнес:

– В общем, я как будто перестал ощущать границы тела. Сознание расширялось, словно душа начала сливаться со всем, что меня окружало. Я почувствовал присутствие энергетического потока, который существовал вне пространства и времени. Я поддался течению, и оно унесло меня куда-то вдаль. Некоторое время я не помнил, кто я и где нахожусь. Но это не имело значения. Я просто плыл по течению и…

Взгляд юноши устремился куда-то вдаль. Некоторое время он молчал.

– Я был этим течением! – с чувством заключил он.

Лептон и Дравен переглянулись. В разговоре повисла пауза. Наконец Мэндл перевел взгляд на волшебника.

– Я надеялся, что вы дадите какой-то намек…

– Если бы все было так просто, – ответил Лептон, кинув беглый взгляд в сторону алхимика. – То, что ты испытал, напоминает состояние волшебника, достигшего высот в своем искусстве.

– Или алхимика, – вставил Дравен.

– Как бы то ни было, это хороший знак. Похоже, что ты вошел в контакт с душой вселенной.

– Так или иначе, – произнес Лептон немного погодя, – продолжай практиковаться. Пока рано об этом судить. Время покажет.

Дравен внезапно вспомнил историю об одном из своих старых учеников, который долгое время не мог запомнить названия трав и, когда готовил зелья, всегда путал их друг с другом. В итоге вместо качественного снадобья по всей комнате расползалась жуткая вонь, изгнать которую даже с магией было непросто.

– Но самое забавное, – продолжал Дравен, надрывая от смеха живот, – он стал одним из самых выдающихся алхимиков!

По всей лаборатории раздался дикий хохот. Старикам, казалось, хотелось немного отдохнуть от будничной рутины, и они решили вовлечь в это ученика. Дравен заварил любимый чай из далеких краев, добавив чудный аромат к их и без того приятной беседе.

Лептон затих, прислонив пальцы к вискам и закрыв глаза. Мэндл недоумевающе посмотрел на Дравена, молча ожидавшего, пока собеседник придет в себя. Наконец волшебник открыл глаза и заговорил:

– Краер вызывает меня к себе. И тебя тоже, – обратился он к юноше.

Мэндл и Лептон покинули лабораторию.

– Что-то случилось?

– Похоже, пришло время тебе встретиться с Дарлом, – ответил волшебник спокойным тоном.

– С Дарлом? – эта мысль, словно молния, прострелила голову Мэндла. – Снова он?

– Снова?

Юноша тяжело вздохнул.

– Сэквор недавно сообщил мне, что меня ждет встреча с Дарлом. А позже Милариэль пошутила на этот счет. Теперь вы говорите мне, только взаправду.

Волшебник улыбнулся.

– Со временем ты будешь относиться к таким вещам проще.

Путники вышли на платформу и направились на Главную Площадь. Приземлившись у ворот, Мэндл заметил драгия Кании.

«А что она здесь делает?» – подумал он.

Волшебник заметил недоумение на его лице и положил руку ему на плечо, попытавшись ободрить ученика.

Они зашли внутрь. Кания и Виньера сидели в ожидании. Краер, как обычно, разгуливал по залу. Заметив движение, он поприветствовал гостей, слегка приподняв веки и изогнув уголки губ, изображая улыбку. Как только все уселись, он продолжил:

– Око Гиона явило мне еще одну подсказку касательно возрождения силы Белого Пламени. К сожалению, помимо шести сердец и Сиреневого Пламени необходим еще один не менее важный ингредиент, который нужно достать.

В зале на мгновение стало тихо. Краер продолжал расхаживать по залу.

– Этим ингредиентом является человеческая душа.

Мэндл с Канией недоуменно переглянулись.

– Вы хотите, чтобы я кого-то убил? – изумленно и в то же время немного неуверенно спросил Мэндл.

Магистр, помолчав, ответил:

– Есть и другой путь. Он может отдать вам ее добровольно.

– Но причем здесь мы? – вставила девушка.

Краер переглянулся с учителями.

– Я надеюсь, вы не станете отрицать, что между вами больше, чем просто дружеская симпатия?

Мэндл и Кания посмотрели друг на друга, но ничего не ответили.

– В таком случае я объясню вам, почему выбор пал именно на вас. Волшебника, к которому мы хотим вас направить, зовут Дарл.

– Тот самый? – вытаращив глаза, спросила Кания.

Краер кивнул.

– Насколько нам известно, на протяжении многих лет он жил в небольшой избушке в долине, которую Мэндл недавно освободил от магии Хранителя. Говорят, что именно эти края когда-то служили домом для его племени. И поскольку Мэндл принял непосредственное участие в освобождении этих земель от магии Хранителя, мы считаем, что Дарл отнесется к нему более снисходительно.

– Однако, – продолжил он после паузы, – дело не только в этом. На протяжении многих столетий Дарл живет в тени ненависти, пытаясь укрыться от людей, дабы не нанести им вреда. И хотя благодаря ему многие члены Сил Света, в том числе Ролок, остались живы, он тем не менее все еще довольно хладнокровно относится к людям, потому что не может забыть о том, как войны разрушили его судьбу.

– Мы надеемся, что ваши чувства, – Краер посмотрел на молодую пару, – сумеют пролить Свет на его затуманенный разум, и он согласится отдать вам свою душу. Но если нет, – Магистр сделал паузу, – вам придется забрать ее силой.

Юноша с опасением посмотрел на учителя. Тот едва заметно кивнул.

– Я знаю, это тяжело принять, – продолжил маг, – но без его души мы не сможем исполнить нашу затею. И все Хранители, в таком случае, погибли напрасно.

– Но… это неправильно!.. – возразил Мэндл. – Я не понимаю, почему Гион посылает такие странные видения. Вам не кажется это подозрительным?

Краер кинул на собеседника изучающий взгляд.

– Откуда тебе известно про Око?

Юноша затих и виновато отвел взгляд.

– Что ж, не важно. Но что касается послания… я сам задаюсь тем же вопросом. А ответ так и не пришел ко мне. К сожалению, у нас нет другого выбора, Мэндл. Лишь следуя видениям из Ока, мы сможем получить возможность возродить Белое Пламя и с его помощью покончить с Силами Тьмы. Это наш единственный шанс.

Возникло молчание. Мэндл переглянулся с учителем. Лептон прекрасно понимал, какой тяжелый выбор стоит перед учеником. Но волшебник также понимал, что, отказав Краеру, он поставит всю миссию под угрозу.

– Могу я задать вопрос? – произнес юноша, немного помолчав.

– Конечно.

– Почему именно Дарл?

– Дарл – единственный волшебник, чья душа обитает в теле на протяжении уже более тысячи лет. В далеком прошлом он был приверженцем Света. Его душа таит в себе много секретов. К сожалению, в послании не было сказано, какую именно роль она играет в пробуждении Белого Пламени. Однако оно четко дало понять, что без нее ритуал будет невозможен.

В зале царила мертвая тишина. Краер продолжал разгуливать по залу, кидая беглый взгляд в сторону роскошного рисунка на стене в виде Белого Пламени.

– Так каков будет ваш ответ?

Мэндл с Канией переглянулись. Девушка неуверенно кивнула.

– Когда вы хотите, чтобы мы это сделали?

– Я дам вам знать.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.