Дитя Света: Рождение Легенды — 8. Испытание Души

Дитя света: Испытание души

Глава 8 — Испытание Души

Всего три недели прошло с тех пор, как Мэндл одержал победу над Хранителем. За это время долина превратилась в маленький дивный лес, украшенный растительностью всех цветов радуги. Величественные деревья, обросшие густыми зарослями лиан, заполонили большую часть пространства, оставив место для цветочной поляны у озера, обосновавшейся под мощной струей водопада. Несмотря на скромные размеры, лес вмещал в себя десятки видов деревьев, каждое из которых идеально вписывалось в общую картину. Создавалось впечатление, будто кто-то намеренно подбирал им места. Больше всех выделялись пурпурно-розовые листья длинноствольной лантэйи, чьи необычайно длинные тонкие ветви, обнимая соседние деревья, равномерно расползлись по всему периметру леса. Тонкоствольная киарта с обвисшей кружевной листвой оранжевого цвета сверху напоминала маленькое солнце, сияющее в самом центре леса.

Только одному человеку было под силу вернуть утерянную жизнь в обреченную на смерть землю. И он не мог упустить возможности насладиться собственным творением. Старик направился к водопаду встретить красоту наступающего дня. Мужчина в черном плаще стоял неподалеку, спрятавшись под густой листвой могучего дерева. Лицо чародея скрывал капюшон. Дождавшись, когда старик подойдет к озеру, он заговорил:

– Все еще наслаждаешься природой.

– Что тебе нужно, Мирон? – хладнокровно ответил волшебник, не оборачиваясь.

– Ты знаешь, что мне нужно, Дарл.

Чародей вышел из тени и снял капюшон, обнажив свои черные локоны, свисавшие чуть ниже подбородка. На лице выделялся длинный глубокий шрам, простиравшийся от виска до кончика губ. Хитрые, как у змеи, серебристо-серые глаза выражали глубокую самонадеянность во взгляде.

Подойдя поближе, он продолжил:

– Мне удалось выяснить, что в Раминг прибыл мальчишка, который обладает силой Сиреневого Пламени.

Дарл молча смотрел на падающую воду. Мирон внимательно следил за реакцией собеседника.

– Самое интересное, что эту силу ему дал не кто иной, как Сэквор.

Волшебник повернулся к темному магу и посмотрел ему в глаза. Мирон тут же спрятал взгляд, надев капюшон.

– Ступай, Мирон. Я не собираюсь ничего говорить.

– Еще увидимся, Дарл.

С этими словами чародей испарился.

***

Мэндл уже успел оправиться от битвы с Хранителем. Однако разговор с Ролоком все еще вертелся у него в голове. Правильно ли они поступают, нападая на Хранителей? Ученик не сомневался в мудрости Магистра, но он не слишком хорошо его знал, чтобы беспрекословно следовать его решениям.

«Но если все же учителя доверяют ему, значит и мне стоит, – размышлял он. – Тем более что Хранитель не выглядел таким уж дружелюбным. Не думаю, что он позволил бы нам просто так уйти. И все же кто мы такие, чтобы судить слуг самого Владыки?»

Мэндл не мог подобрать веской причины, которая оправдала бы его поступок. Однако что-то внутри подсказывало, что он на верном пути. Сэквор сам сказал, что оказался в его теле не случайно и что он здесь, чтобы помочь. А значит, если бы юноша что-то сделал не так, Сэквор дал бы ему об этом знать. Тем более что без силы Сиреневого Пламени ученик не смог бы одолеть Хранителя. Дух Войны сам помог ему в этом.

Последняя мысль обрадовала Мэндла. На этой прекрасной ноте он поднялся с постели и отправился на тренировку.

***

В это же утро в Верховный Зал прибыли Лептон и Ролок.

– Как дела у Мэндла? – спросил Краер, расхаживая по залу.

– Он не перестает меня удивлять, – ответил Лептон, улыбнувшись, – даже не верится, что прошло всего три месяца. За всю свою жизнь я еще ни разу не встречал молодых людей, которые бы так быстро всему обучались. Кажется, Сэквор прав насчет него.

Помолчав, волшебник продолжил:

– Однако боюсь, что в этот раз его решительность в бою с Хранителем была порождена опасным положением учителя, который оказался на грани смерти. Поэтому я считаю, что, несмотря на все его успехи, еще слишком рано отправлять его на бой со следующим Хранителем. У него еще недостаточно опыта для таких сражений.

Магистр продолжал молча разгуливать по залу. Обдумав слова волшебника, он обратился ко второму Мастеру:

– А ты что думаешь, Ролок?

– Не могу не согласиться с Лептоном. Мэндл очень способный малый и в бою с Хранителем он был чертовски хорош. Но я все же считаю, что он еще не готов к такого рода миссиям.

Краер выдержал паузу, слегка прищурив глаза, как он любил это делать, и направил взгляд на величественное изображение Белого Пламени. Ролок, слегка нахмурившись и тяжело вздохнув, посмотрел в том же направлении.

– Я понимаю ваши опасения, – продолжил Магистр, повернувшись к гостям. – И все-таки нет причин для беспокойства. Кажется, наш план работает.

Лептон и Ролок переглянулись.

– Дориан со своим наставником успешно справились с Хранителем Воды.

– Вы отправили Дориана и Мавлериана? – сдерживая возмущение, произнес волшебник. – Разумно ли это, Магистр? Они могли погибнуть.

– Не могу не согласиться с тобой. Я действительно принял поспешное решение. К счастью, все обошлось. Потенциал Дориана превзошел все наши ожидания.

– О чем речь, Магистр?

– Мавлериан недавно обнаружил, что сила шестой чакры – не единственное, чем владеет Дориан.

Маг выдержал паузу, затем продолжил:

– Однако сам парень ничего не подозревает о своих скрытых способностях. Мавлериан убедил его в том, что его необычайный дар относится к магии шестой чакры. И я хочу, чтобы вы сохранили это в секрете. Нельзя позволить ему узнать правду.

– Но почему?

Краер кинул на Лептона пронзительный взгляд:

– Он владеет силой друидовских мантр.

– Но…этого не может быть. Только…

– Друиды владеют этой способностью, – прервал Лептона Магистра. – Да, это так.

– И вы думаете, что мальчишка является потомков друидов?

– Это нам не известно. Возможно, здесь кто-то замешан, но мы не можем знать наверняка, поэтому все должно остаться между нами.

Ролок и Лептон переглянулись, затем молча кивнули.

– Так или иначе наш план работает, – заключил Краер, – И поэтому я не вижу смысла торопить события.

Гости встали с алмазных стульев и направились к выходу. У самых ворот Ролок на мгновение остановился и повернулся к Краеру.

– Магистр, могу я задать вам один вопрос?

– Конечно, Мастер Ролок, я вас слушаю.

Лептон с опасением посмотрел на товарища. Он знал, что Краер не терпит неповиновения даже со стороны самых преданных членов Раминга. А вопросы, которые не затрагиваются самим Магистром, чаще всего означают, что они ему неприятны.

– Вам не кажется, что охота на Хранителей может нарушить равновесие сил на планете?

Краер хладнокровно посмотрел на собеседника:

– Откуда у вас такие предположения?

– Мне…– Ролок посмотрел на Лептона. – Насколько я знаю, Гион не служит ни Свету, ни Тьме. И никогда ни к кому не приходит на помощь. Но что, если наши действия разгневают его?

Магистр, помолчав, с полным спокойствием в голосе ответил:

– Уверяю вас Ролок, Гион никогда не будет использовать свое могущество против Сил Света.

Мастер, казалось, не было удовлетворен ответом и уже готовился продолжить, но Лептон незаметно схватил его за руку. Волшебник знал, что это может плохо закончиться. Тридцать лет назад одного из учителей выгнали из Раминга за несоблюдение правил, даже несмотря на то, что тот был могущественным волшебником и многие годы служил Силам Света.

Посмотрев на Лептона, Ролок некоторое время молчал. Затем, глубоко вздохнув, произнес:

– Что ж, спасибо за вашу откровенность.

– Не за что. А теперь ступайте.

Навстречу им в зал вошел Райкон. Кивнув головой в знак приветствия, он направился к Магистру.

– Как там Мавлериан? – обратился к вошедшему Краер.

– Все еще оправляется.

Райкон с небольшим подозрением посмотрел на собеседника.

– Вы уверены, что это была хорошая идея – отправлять их в битву против одного из сильнейших Хранителей?

Краер слегка поморщился, но не стал отвечать. Вместо этого, отвернувшись, он продолжил расхаживать по залу в раздумьях.

– Возможно, ты прав, – немного погодя ответил волшебник, – в связи с этим, думаю, было бы справедливо в следующий раз вместе с Дорианом отправить тебя.

Лицо Райкона напряглось.

– Ты ведь один из самых опытных и могущественных архаидов. Если уж кому и под силу помочь одаренному ученику одолеть Хранителя, так это тебе.

Волшебник повернулся к собеседнику.

– Как прикажете, Магистр.

Райкон кивнул в знак почтения. Немного погодя Краер продолжил:

– А теперь скажи мне, есть ли у тебя какие-либо полезные вести?

– Думаю, то, что я расскажу, должно вас заинтересовать.

Выдержав паузу, он продолжил:

– Прошла всего пара недель с тех пор, как магия Хранителя покинула огненную долину. И за это короткое время жизнь полностью вернулась в эти места. Это означает…

– Что только Дарл способен такое сотворить, – закончил за него Магистр, обернув свой одержимый взгляд в сторону изображения Белого Пламени.

– Твои люди видели его там?

– Только маленькую избушку, как та, в которой он проживал, будучи в Малегорне.

– Это действительно хорошая новость, Райкон, – с надменной улыбкой ответил Краер, – вели своим людям продолжать слежку за Хранителями.

– Слушаюсь, Магистр.

***

Высоко над землей, неподалеку от лесов Ноима, в воздухе парило огромное черное облако, сверкающее проблесками огненного света. Внутри смертоносной тучи прятался действующий вулкан. Темная магия скрывала это место от посторонних глаз. И только Мирон знал, как туда попасть.

Чародей телепортировался внутрь темной пещеры. Легким движением руки он зажег факелы, осветившие круглое помещение. Вдоль покрывшихся черным известняком стен пещеры сияли пять бирюзово-голубых сфер, внутри которых в состоянии глубокого сна пребывали люди в черных мантиях.

Мирон подошел к седовласому старику с короткими волосами и произнес заклинание. Сфера начала растворяться. Темный маг неторопливо опустился на землю. Придя в себя, он сделал глубокий вдох и, распахнув веки, обнажил свои огненно-красные глаза. Аккуратно пошевелив челюстью и губами, он направил свой волчий взгляд на соратника:

– Мирон, рад тебя видеть.

– С нетерпением ждал вашего возвращения, Господин Дестор, – ответил тот с почтением.

– Сколько времени прошло?

– Чуть больше трехсот лет.

– Так быстро? – удивился старик, почесав подбородок, – Буди остальных. А меня перенеси в убежище.

Мирон коснулся плеча собеседника, и тот испарился. Предводитель очутился посреди огромной пещеры из красного гранита, укрывавшейся под густым слоем магмы внутри парящего вулкана. В центре стоял трехметровый потухший бордовый кристалл. Возле стен располагались заросшие паутиной алхимические котлы и шкафы с древними свитками и запылившимися колбами. С другой стороны стояли огромные клетки с цепями, где, судя по останкам, когда-то содержались заключенные. На другом конце пещеры возвышалась гигантская серебряная статуя неизвестного существа с длинными тонкими конечностями, напоминавшими человеческие, хрупким туловищем, укутанным в мантию, и большой головой с блестящими алмазными глазами без радужной оболочки и зрачков. Пальцы рук были соединены. Существо держало их перед собой, как будто что-то замышляло.

В комнате появился еще один член Мельбеков. Руки и лицо скрывали длинные рукава и капюшон.

– Господин, – произнес тот хриплым, как у дикого зверя, голосом, – с возвращением Вас.

– С возвращением, Герд.

– Неплохо было бы размяться. Мои кости изрядно затвердели.

– Ты все успеешь. Совсем скоро… очень много людей погибнет.

Герд усмехнулся, обнажив длинные клыки.

В помещении появился мужчина со свисавшими до лопаток каштановыми волосами, аккуратными чертами лица и глазами темно-болотного цвета. Взгляд его отражал глубокую задумчивость.

– Пауки… ненавижу этих тварей, – произнес тот, переведя взгляд на котлы для варки зелий.

– Неужели паутина встанет на пути у Величайшего Алхимика всех времен? – пошутил Герд.

– А ты совсем не изменился.

Собеседник усмехнулся.

– Готов приняться за дело, Рудвен? – произнес Дестор.

– Как только наведу здесь порядок, – с отвращением посмотрев на паутину, ответил тот.

Посреди комнаты возник высокий старик с длинными серыми волосами и бородой до пояса. В руке он держал деревянный посох, на конце которого сиял хрустальный шар, переливающийся всеми цветами радуги. Сняв капюшон, старик обнажил смуглое постаревшее лицо. Глубоко вздохнув, волшебник прикрыл свои серебристо-голубые глаза.

– Хммм… а люди так и не научились бережно относиться к природе.

– Время не властно над твоим друидовским нутром, не так ли, Друмир?

– Без него я сам не свой.

В зале появился последний член группы. В руке он сжимал длинную кожаную плеть. Глаза сияли ярко-желтым огнем. Покрасневшая от ожогов кожа выдавала его демоническую натуру.

– Ну здравствуй, брат, – произнес он, посмотрев на Друмира.

– А ты совсем не изменился, Давомир.

Они обнялись. В убежище появился Мирон.

– Итак, расскажи нам, наконец, в чем же причина столь раннего пробуждения, – произнес Дестор.

Все члены бросили нетерпеливый взгляд в сторону чародея.

– Сэквор вернулся.

Все шестеро переглянулись.

– Что он здесь делает? – поинтересовался друид.

– Грядет одна из величайших войн всех времен, которая решит судьбу планеты.

– И что это за война?

– Это остается в тайне.

– И в каком обличье Сэквор явился на этот раз? – вмешался Дестор.

– В теле мальчишки, который всего три месяца назад прибыл в Раминг. Но и это еще не все.

Мирон выдержал паузу.

– Он владеет Сиреневым Пламенем.

В пещере повисло напряженное молчание, которое немного погодя прервал предводитель:

– В таком случае нельзя терять ни минуты. Рудвен, приведи в порядок свои приборы и начинай работать над зельями. Давомир, думаю, ты как никто другой мечтаешь о том, чтобы поскорее пролить кровь.

– Не то слово, Господин.

Дестор вручил Давомиру маленький бордовый кристалл. Лицо чародея озарила ехидная улыбка. Вслед за яркой вспышкой света он растворился.

– Герд, разведай обстановку.

– Есть.

– Друмир, ты пока свободен. Мирон, жди здесь. Я должен навестить нашего хозяина. А после расскажешь мне все, что знаешь.

Дестор подошел к центральному кристаллу и прислонил ладонь, вернув ему былое сияние. Произнеся заклинание, он исчез.

Чародей оказался посреди темной пещеры. Перед ним находился залитый черной кровью колодец. Чуть выше располагалась огромная скульптура демонической головы. Дестор встал на колени и преклонил голову.

– Я знаю, что столетия для вас лишь миг, Темный Владыка. Но для наших тел это большой срок. И моя сила успела покинуть меня.

Колодец начал бурлить.

– Я пришел за тем, о чем просил в тот самый день, когда собственными руками принес вам тысячи жертв. Великий Владыка Царства Тьмы, я прошу вас одарить меня своей силой, ненавистью и могуществом. Чтобы я смог от Вашего имени собственноручно покончить со всеми, кто стоит у вас на пути.

Колодец стал еще беспокойнее. Глаза статуи загорелись. В комнате раздался сильный гул. Из колодца взмыл Дух Черного Пламени.

– На этот раз я насыщу вас еще большим количеством жертв! – с особым рвением произнес Дестор. – Я готов на все!

Дух стремительным рывком вселился в тело мага, и тот упал на землю, корчась от боли.

– Спасибо Владыка! – произнес он едва слышно. – Я не подведу…

Дестор продолжал вопить от боли на всю пещеру. Вены на мгновение почернели. Все тело дрожало от напряжения. По лбу текли реки пота. Наконец, отдышавшись, он встал на ноги.

– Чудесно, – произнес чародей с наслаждением.

Глаза наполнились еще большей ненавистью. Дестор оскалил зубы и разразился душераздирающим смехом.

***

Дориан незаметно подкрался к столу, где Мэндл обедал с друзьями. Все замолчали.

– Можно поговорить с тобой?

– Да.

– Наедине.

Собеседники переглянулись. Юноша встал из-за стола и последовал за Дорианом. Они отошли в конец комнаты.

– Я слышал, что ты одолел Огненного Хранителя.

– Как ты узнал?

– Не беспокойся, меня с моим учителем тоже отправили на встречу с одним из них.

– Но…как?

– Как я одолел его?

Собеседник кивнул.

– Ты и сам знаешь ответ.

– Сила шестой чакры?

– Да. Ее еще связывают с так называемым Третьим глазом. У многих он находится в состоянии сна. Однако моя душа в течение многих воплощений пользуется его силой. Я также помню, как использовал его в битве с Мельбеками во времена Третьей Войны Магов.

– Но как ты узнал об этом?

– Это одно из свойств шестой чакры. Я помню большинство своих прошлых жизней.

Мэндл вытаращил глаза.

– Но я не об этом хотел поговорить. Думаю, что, рано или поздно, нас отправят на встречу с Главным Хранителем вместе.

– Главный Хранитель?

– Тот, что владеет силой шестой чакры. Он в десятки раз сильнее Хранителя Воды, с которым я и мой учитель боролись. А ведь он считается сильнейшим из пяти.

Собеседник снова замолчал и огляделся по сторонам.

– Мэндл, не нравится мне все это. Третий глаз позволяет мне видеть вещи, которые недоступны даже великим волшебникам. И, поверь мне, многих я вижу насквозь. В последнее время я начал замечать, как в сознании Магистра поселились далеко не самые благородные помыслы. Я не знаю, как это объяснить, но, если бы ты мог видеть то, что вижу я, то понял бы, о чем я пытаюсь сказать. Все эти образы, цвета и формы… – лицо Дориана скривилось, – я никогда не видел ничего подобного! Это не может иметь ничего общего с благополучием мира. Мы должны с этим что-то сделать!

Мэндл всем телом почувствовал тяжесть его взгляда. Темно-синие глаза собеседника как будто пронизывали каждую клетку, донося до них послание.

– Прошу тебя, подумай о моих словах.

Дориан удалился. Мэндл, ошеломленный, стоял на месте, пытаясь осмыслить произошедшее. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он обернулся и увидел встревоженное лицо Кании. Вильгер в это время беззаботно разговаривал с Лорианой. Юноша направился к столу, сделав вид, что ничего не произошло. Кания все еще с подозрением смотрела ему в глаза.

– Ну что он сказал? – поинтересовалась Лориана.

– Да так, хотел спросить совета по управлению энергией, – ответил юноша, пытаясь скрыть потрясение.

Вильгер вновь принялся рассказывать истории. Мэндл посмотрел на Канию. В ее глазах все еще виднелась тревога.

– Вечером. В нашем месте, – едва слышно произнес он и улыбнулся.

***

Мэндл прибыл на занятие с Милариэль.

– Поскольку ты уже довольно успешно контактируешь с сознанием Сэквора, сегодняшняя тренировка будет последней, – произнесла учительница, – отныне ты должен будешь упражняться в одиночестве.

– А нет ли случайно подходящего места для этого?

– Случайно есть, – отшутилась волшебница. – Попроси драгия отвезти тебя на платформу отдыха. Там ты найдешь все необходимое. А сейчас я научу тебя одной медитации, которую желательно проводить каждый день, отходя ко сну. Она поможет тебе сблизиться с душой так, что однажды ты сможешь общаться с ней в любом состоянии. Устройся поудобней и закрой глаза.

Немного помолчав, Милариэль продолжила:

– Дыши медленно и глубоко. Представь, как энергия пространства наполняет твое тело при каждом вдохе. Чувствуй покой и свежесть. Сосредоточься на том, как энергия циркулирует по каналам тела, наполняя каждый твой энергетический центр. Все негативные мысли уходят. Ты пребываешь в настоящем и сливаешься с потоком жизни вселенной. Запомни это состояние.

Волшебница выдержала паузу.

– А теперь трижды произнеси про себя следующие слова: «Каждый раз, когда я вхожу в глубокое состояние сознания, моя связь с душой становится все лучше и лучше». Сейчас твой разум чист. Ты можешь задать душе любой вопрос. Но прежде, чем ты это сделаешь, произнеси про себя: «Моя любимая душа, можно ли мне обратиться к тебе с вопросом?» Ответ не всегда приходит в форме слов. Это может быть внезапный прилив эмоций или какое-то приятное, а быть может, наоборот, раздражающее подергивание в какой-либо части тела. Если тебя в этот момент наполняет благостное чувство, значит, ответ «да». А если тебя посетило неприятное ощущение, поблагодари душу за то, что она откликнулась и попробуй в следующий раз. А теперь, сделай это.

К счастью, в сознании просто промелькнуло «да». Мэндл молча кивнул.

– Отлично! – произнесла Милариэль. – Теперь ты можешь задать любой вопрос.

– То, что сказал мне сегодня Дориан, правда?

– Да, – ответил голос.

– Что случилось с Краером?

– Его разум окутан темной магией.

– Ему можно помочь?

– Возможно.

– И от чего это зависит?

– От тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты – Дитя Света, помни об этом.

– Но что это значит?

Ответа не последовало, и юноша кивком дал понять, что уже закончил.

– Хорошо. Теперь можешь медленно открыть глаза. Как ощущения?

– Как будто побывал на другой планете, – шутливо ответил Мэндл.

– В какой-то мере так и было.

Волшебница загадочно улыбнулась.

– Что вы имеете в виду?

– Сознание, Мэндл, не имеет границ. Когда мы отключаем главные функции тела, разум способен отделиться от него и путешествовать сквозь время и пространство в поисках ответов и новых впечатлений. Воображение – главный инструмент сознания. Именно оно помогает нам раскрыть в себе Природу Творца.

– Творца? – удивился юноша.

– Неужели тебе никогда об этом не рассказывали?

Мэндл помотал головой. Милариэль одарила ученика заботливой улыбкой, как это делала его мать в далеком детстве.

– Тебе знакома Любовь, Мэндл?

В памяти промелькнул образ родителей. Юноша погрузился в приятные воспоминания. Однако следом в сознании возникла Кания. Ученик нахмурил брови.

– Что-то не так? – поинтересовалась Милариэль.

– Нет, все хорошо. Просто…

– Просто что?

Мэндл задумался.

– Просто вспомнил родителей.

Волшебница погладила его по плечу.

– Так вот, мой дорогой, Любовь и есть Творец.

Парень с недоумением смотрел на учительницу.

– Все, что нас окружает, Мэндл, вся вселенная – это непрерывно меняющийся поток энергии. Альтрэния, мы с тобой, драгоценные камни, из которых построен наш город – все это энергия в разных ее проявлениях. И эта энергия является Творцом Всего, Что Есть. Через нас, через эти камни, через растения Творец познает Самого Себя.

– Но при чем здесь Любовь?

– Любовь – это изначальное состояние Творца. Иначе говоря, это изначальное состояние любого вида энергии. Любовь – самая сильная магия во вселенной. Но это не та любовь, которую испытывают между собой люди. Любовь Творца безгранична и безусловна. Настоящая Любовь – это внутреннее стремление служить объекту Любви. Это готовность идти на жертвы. Это наивысшее проявление Творца, который представляет собой всепоглощающий и непрерывный поток энергии. Эта энергия пронизывает все, что нас окружает. А воображение, Мэндл, способно привести нас к этому состоянию.

– Но зачем нам это?

– Зачем что?

– Зачем нам нужно это состояние?

Лицо волшебницы отражало безмятежное спокойствие. Мэндл не мог без восхищения смотреть на нее. Учительница продолжила:

– Рано или поздно мы теряем все, что имели. И, когда это происходит, мы осознаем, насколько наше внутреннее состояние зависело от обстоятельств. В такие моменты нам кажется, что вселенная отвернулась от нас, что жизнь несправедлива. Но это не так.

Волшебница сделала паузу.

– На самом деле таким образом она дает нам понять, что жизнь – это не только то, что нас окружает; не только люди, с которыми мы общаемся; вещи, которыми обладаем; события, что с нами случаются. Жизнь – это непрерывное путешествие. И каждый из нас переживает уникальный опыт, который помогает понять, Кто Мы Есть На Самом Деле. Когда мы это осознаем, происходит слияние с душой – оболочкой Творца, что живет в каждом из нас. И тогда для тебя перестает существовать все, кроме тебя самого. Ты начинаешь видеть во всем проявление своего внутреннего мира и осознаешь, что все, что тебя окружает, является невероятно точным и неповторимым портретом твоей души. И что когда ты меняешь себя, меняется и мир вокруг тебя.

Мэндл зачарованно смотрел в глаза волшебницы. Только сейчас он понял, как ему не хватает мудрых наставлений, которые давал ему отец.

– А как это происходит? – наконец поинтересовался юноша.

– Что именно?

– Слияние с Творцом.

– У каждого по-разному, Мэндл. Но, так или иначе, это всегда связано с раскрытием Духовного Сердца, которое является источником Любви Творца. У многих это происходит почти незаметно. По мере расширения сознания Океан Вселенской Энергии будет медленно поглощать тебя до тех пор, пока ты не осознаешь себя его частью. Однако очень немногие достигают этого состояния.

– На одной из первых тренировок Лептон описывал мне состояние, которого достигает волшебник на последних этапах развития. Мне кажется это очень похоже на то, что сказали мне вы. Правда, ваш рассказ мне понравился больше.

Милариэль улыбнулась.

– Что ж, я очень рада была побеседовать с тобой, Мэндл. И, несмотря на то, что это наше последнее занятие, ты можешь навещать меня в свободное время, если тебе вдруг понадобится помощь.

Юноша уже готовился покинуть помещение, как вдруг вспомнил:

– Постойте…

– Да?

– Как насчет раскрытия Сердца? Вы обещали, что мы об этом еще поговорим…

– А что ты хочешь знать?

– Сэквор сказал, что в этом заключается моя сила, и я должен ее пробудить. Но я не знаю, как…

– Дело в том, Мэндл, что никто этого не знает.

Ученик выпучил глаза.

– Как это так?! Но ведь вы сами сказали, что есть какая-то практика!

– Да, все верно. И я уверена, что Сэквор знает и о ней, и о многих способах раскрытия Сердца. Тебе лучше спросить у него.

Юноша на мгновение задумался.

– А что если он откажется говорить?

– Тогда, возможно, еще не пришло время.

– Но я не понимаю!..

– Мэндл, – мягким тоном произнесла учительница, – поверь, я знаю, что ты чувствуешь.

Ученик посмотрел в ее блестящие янтарно-золотистые глаза.

– Именно поэтому, – продолжала она, – я хочу, чтобы ты доверил все это своей душе. Она знает, что делать. И она даст тебе знак, когда придет время. И только душа может дать тебе ответы на все вопросы. Поэтому самое главное сейчас – наладить с ней связь. А все остальное приложится.

Милариэль крепко обняла ученика и провела рукой по его волосам.

– У тебя все получится.

Мэндл, вздохнув с облегчением, улыбнулся учительнице и покинул зал. Вспомнив о Кании, юноша направился в их укромное место. Он зашел внутрь и сел на красную поляну около озера. Наблюдая за переливающимися лучами света сапфира, Мэндл постепенно очистил разум от посторонних мыслей и погрузился в состояние непрерывного переживания настоящего момента, прямо как в далеком детстве. Он уже и забыл, каково это – чувствовать единство со всем, что тебя окружает. Время пролетело незаметно. Позади послышался знакомый голос.

– Давно ты здесь?

Кания присела рядом.

– Честно говоря, даже не знаю. Чувство времени буквально растворилось.

– Как это?

– А ты никогда не ощущала ничего подобного?

Девушка помотала головой.

– В таком случае ты многое потеряла.

– Может, научишь меня?

Юноша решил, что Кания пошутила, но, посмотрев на нее, понял, что она говорила серьезно.

– Но я даже не знаю, как это объяснить. Не то что научить.

– А ты попробуй.

Мэндл направил взор на гигантский сапфир, освещавший пещеру, и задумался. Немного помолчав, он произнес:

– Что ж, я попытаюсь… Для начала надо расслабиться. Смотри на то, как солнечные лучи переливаются внутри кристалла. Замедли дыхание и отбрось все лишнее из головы. Продолжай смотреть на сапфир, но при этом не пытайся понять, как это происходит, просто смотри на него, как на воображаемую картину гениального Творца.

Последнее слово Мэндл произнес с особым выражением. Слова Милариэль запали ученику в душу. Его сердце переполняла радость, и он страстно хотел поделиться этим с Канией. Он посмотрел на собеседницу и увидел, как ее взгляд прикован к сапфиру, а дыхание стало таким тихим и незаметным, что, казалось, она совсем перестала дышать. Девушка полностью погрузилась в это состояние. На лице появилось выражение блаженного спокойствия и наслаждения. В этот момент Мэндл понял, как она прекрасна. Черты лица казались настолько изящными и неповторимыми, что ни один цветок, ни один пейзаж, ни одно созвездие не смогло бы передать этой красоты. Длинные вьющиеся волосы золотисто-русого цвета, словно мягкий бархатистый шелк, отражали синеватое сияние сапфира. Но глаза – Мэндл никогда не видел ничего более чарующего и манящего! Свет кристалла придал им яркости так что их можно было рассмотреть до мельчайших деталей. Они были похоже на две бескрайние вселенные – спокойные и упорядоченные.

Заметив взгляд собеседника, девушка повернула голову. Но Мэндл не смог оторвать глаз – он слишком глубоко погрузился в переживания. Кания, чье сознание также растворилось в настоящем моменте, поймала взгляд собеседника и начала тонуть в золотистом покрове его сияющих глаз.

Время будто остановилось. Пара продолжала молча любоваться друг другом. Дыхание бесследно исчезло. Мэндл больше не чувствовал свое тело. Сознание юноши полностью охватило переживание чудесного мгновения. Он никогда еще не видел Канию в таком свете. Внезапная вспышка озарения навсегда изменила его отношение к ней. Что-то неземное вселилось в его разум. По ее взгляду Мэндлу показалось, что она чувствует то же самое.

Его сознание начало сливаться с сознанием Кании. Молодая пара одновременно чувствовала себя и собой, и объектом наблюдения, и тем, что их окружает. Чувство абсолютного единства наполнило их разум. Мир перестал для них существовать – они забыли свои имена, не знали, кто они. Все, что наполняло их разум, было абсолютным знанием о том, что они есть Любовь.

Как долго длилось мгновение, неизвестно. Но как только Кания и Мэндл начали приходить в себя, они буквально ощутили, как их сознания вновь разделились, и каждого из них поместили обратно в тело.

Пара молча смотрела то на озеро, то на сапфир.

– Ты почувствовал то же, что и я? – наконец, произнесла девушка, не отрывая глаз от озера.

– Даже больше, – ответил Мэндл почти шепотом, – я был тобой.

Он повернулся к девушке и посмотрел на нее абсолютно непредвзято. Без оценки, без цели, без эмоций. Юноша не боялся взгляда, не боялся того, что она может подумать. Кажется, все барьеры между ними внезапно испарились.

– Мне кажется, что я больше никогда не смогу испытать нечто подобное к кому-то, кроме тебя, – произнес Мэндл.

– Я чувствую то же самое, – ответила Кания. – Это похоже на блаженство и в то же время, на абсолютную…

– Свободу, – добавил юношу, завершив вместе с ней фразу. – Я знаю, о чем ты думаешь.

– А я знаю, о чем думаешь ты.

– Как такое возможно?

– Не знаю. Это неважно.

Кания слегка прикрыла глаза и потянулась к юноше. Поддавшись порыву, Мэндл погладил ее щеку, и их губы соприкоснулись.

***

Юноша очутился в темном помещении без окон и дверей. Маленький хрусталь внутри потолка слегка освещал комнату.

– Пришло время, Мэндл, – произнес неизвестный голос.

– Кто это?

– Это не имеет значения. Важно лишь послание.

– Какое послание?

– Ты должен обратиться к Магистру с просьбой пройти Испытание Души.

– Что это за испытание?

– Его проходит каждый член трех Городов Света. Оно поможет тебе понять, к какому типу ты относишься. Тебе необходимо пройти его сейчас.

– О каких типах ты говоришь?

– Ты обо всем узнаешь, как только провозгласишь свое намерение. А сейчас проснись.

Глаза Мэндла распахнулись.

«Еще один сон-секрет. Неужели так трудно просто сообщить мне об этом? И что это за голос такой? Может, это… моя душа?»

Мэндл оделся и направился прямиком к Лептону. Услышав рассказ ученика, учитель ответил не сразу, он слегка нахмурил брови и направил взгляд куда-то в потолок. Помолчав, волшебник посмотрел на ученика и заговорил:

– И ты не знаешь, что это был за голос?

Мэндл помотал головой.

– Что ж. В любом случае послание было довольно ясным. Кажется, нам нужно наведаться к Краеру.

– А что это за Испытание?

– Испытание души – одно из самых важных событий в жизни каждого ученика Сил Света. Оно определит твою дальнейшую судьбу, связанную с обучением в Раминге.

Немного помолчав, Лептон продолжил:

– Существует три главных типа: Воин, Маг и Архаид. Те, кто рождаются воинами, не способны получить хороших результатов в области магии. И наоборот, те, кто рождаются магами, не могут искусно владеть мечом. Архаиды же имеют возможность развиваться в обоих направлениях, однако они очень сильно отстают в общем развитии, и потому их обучение проходит дольше обычного, так как им приходится одновременно развивать ум для овладения магическими знаниями, и физическое тело, чтобы искусно владеть оружием ближнего боя. Лишь немногие из Архаидов способны стать великими и могущественными, так как практически невозможно за одну жизнь в совершенстве овладеть обоими видами ведения боя.

– А почему я не мог пройти это Испытание раньше?

– Во-первых, истинная сущность души не может проявиться на ранних этапах обучения. До определенного момента большинство учеников показывают одинаковые результаты в обоих направлениях. Испытание для них окажется пустой тратой времени, потому что вся его суть заключается в том, что Кристалл Видения принимает решение, основываясь на опыте ученика. А если его недостаточно для того, чтобы объективно оценить навыки, то, скорее всего, решение, принятое Кристаллом будет неверным.

– А во-вторых, – немного погодя продолжил Лептон, – Испытание для каждого является абсолютно непредсказуемым, и потому может быть смертельно опасным.

– А вы уверены, что этому голосу можно верить?

– А сам ты как считаешь?

Мэндл задумался.

– Не могу сказать, что я ему полностью доверяю. Но и подозрений он у меня не вызывает.

– В таком случае полетели к Краеру.

Путники прибыли на верхнюю платформу. В зале в это время был еще один волшебник, младший учитель. Казалось, он что-то усердно пытался донести до Магистра. Однако, как только Лептон показался в дверях, тот замолк.

– Мы обсудим это позднее, – спокойно добавил Краер.

Дождавшись, пока волшебник покинет помещение, Лептон заговорил:

– У нас есть важное послание.

– Я слушаю.

Волшебник посмотрел на ученика. Тот кивнул головой и повернулся в сторону Краера:

– Во сне мне явился голос и сказал, что я должен кое-что сообщить вам. Это срочно.

Магистр внимательно слушал.

– Он сказал мне, что я должен изъявить намерение пройти Испытание Души.

Краер посмотрел на Лептона, тот молча кивнул.

– Ты знаешь, чей это был голос?

Ученик помотал головой.

– Он уже являлся мне раньше, но не назвал себя. Сказал лишь, что это не имеет значения. То, что действительно важно, так это послание.

Повисла тишина. Магистр расхаживал по залу в раздумьях. Немного погодя он остановился и произнес:

– Лептон рассказал тебе, что это за Испытание?

– Да.

– И ты тем не менее считаешь, что должен пройти его?

Мэндл задумался, но затем уверенно произнес:

– Да, Магистр.

– В таком случае отправляйтесь в Малый Церемониальный Зал. Я нагоню вас, как только созову Совет.

Путники оседлали драгиев и полетели в сторону северного тоннеля. Преодолев большое расстояние по прямой, всадники свернули наверх, а затем налево. Мэндл и Лептон оказались на небольшой белой платформе с легким оттенком голубого сияния. Малый Зал находился за большими мраморными воротами с изображениями различных геометрических форм.

Мэндл оказался внутри круглого помещения, сделанного из мрамора. В центре зала возвышался пьедестал, окруженный двенадцатью столбами по краям комнаты. На потолке висел огромный продолговатый алмаз, указывающий в центральную точку пьедестала. Над каждой колонной парила хрустальная сфера с белым туманом.

Вместе с десятью членами Церемониального Совета в зал прибыл Краер. Помощники были одеты в белые монашеские одеяния.

– Твое место там, – произнес Лептон едва слышно, указав на пьедестал.

Остальные участники заняли места у каждой из колонн. Лептон и Краер стояли рядом в северной стороне зала.

– Я собрал вас здесь, чтобы провести Испытание Души для юного ученика по имени Мэндл. Испытуемый, прошу, подтверди свое намерение: ты все еще уверен в необходимости данного испытания?

– Уверен, – твердо ответил юноша.

– В таком случае в присутствии Церемониального Совета я провозглашаю начало Испытания.

Зал окутала тьма. Единственными источниками света служили сферы, парившие над каждой из колон.

– Сейчас, Мэндл, мы проведем ритуал высвобождения души. И когда это случится, твое сознание окажется в собственной реальности. Какой она окажется, не знает никто. Поэтому мы предупреждаем тебя, что начиная с этого момента необходимо сохранять абсолютную бдительность. Ибо каждый неосторожный шаг может стоит тебе жизни.

Мэндл переглянулся с учителем и кивнул.

– Оказавшись в другом мире, ты не будешь обладать теми навыками, которыми владеешь на данный момент. Все способности временно исчезнут из памяти. Однако потенциальная сила души будет доступна в полной мере. Воспользоваться ею ты сможешь, только обратившись к своей истинной сущности.

– Итак, – продолжил Краер немного погодя, – готов ли ты начать Испытание?

Несмотря на непрекращающееся волнение, Мэндл твердым голосом ответил:

– Готов.

Краер посмотрел на членов Совета. Те кивнули и, закрыв глаза, начали произносить заклинание.

– Иара. Алампэр. Руглини Ах Намэ. Реаноле. Румпин. Гиавэ!

Кристалл, что висел на потолке, загорелся и направил луч света в сторону пьедестала. Тело ученика растворилось в сиянии луча, и Мэндл ощутил невесомость. Сознание испытуемого перемещалось сквозь пространство и время, при этом все, что он видел и ощущал, было светом.

Мэндл очутился посреди мрачной пещеры, которая своим видом напоминала заброшенную арену. По периметру горели факелы. В центре над землей парил серебристый меч, излучавший белое сияние.

«Как я здесь оказался? – произнес про себя юноша. – Где я?»

Не получив ответа, ученик направился в сторону сверкающего оружия. Ухватившись за гладкую рукоять, Мэндл ощутил прилив сил. Меч настолько удачно сидел в руке, что, казалось, был создан для юного воина. Сияние клинка передалось юноше. Тело окутала пелена ярчайшего света. В другом конце зала раздались звуки шагов.

– Кто здесь?

Незваный гость молча продолжать шагать в темноте. Наконец, огонь осветил его очертания, обнажив тусклый блеск старых доспехов. С каждым шагом облик противника становился более отчетливым. В одной руке он держал длинный меч, а в другой продолговатый треугольный щит с гербом в виде неизвестного парню животного. С кожи врага свисали кусочки гнили болотного оттенка, словно страшная проказа отравляла его плоть. В глазах не было ни единого отблеска света. Перед учеником предстал ходячий мертвец, падший воин, некогда погибший на поле боя. Что он делает здесь, в таком месте? И как он тут оказался?

«Я снова сплю?» – подумал про себя юноша.

Но не успел он прийти к разумному заключению, как рыцарь, замахнувшись, ринулся в сторону ученика.

Лезвия соприкоснулись. Внезапная вспышка промелькнула в сознании юноши. Мэндл вспомнил навыки ближнего боя. Совершив несколько ловких приемов, ученик выбил у противника оружие и повалил рыцаря на землю. Меч юноши остановился у горла врага. Но воин не знал слово «поражение» и, отбив меч окровавленной рукой, попытался подняться. Однако юноша вонзил клинок ему в грудь, и тот упал на землю.

Тело врага превратилось в прах. В другом конце пещеры раздался ужасающий рев. Обернувшись, Мэндл заметил очертания гигантского существа с мохнатой шерстью, по виду напоминавшего смесь быка и гориллы . Зверь висел на стене, держась за каменные выступы. Туловище покрывал слой рельефных мускул. На лице выделялась мощная челюсть с огромными клыками и горящие огненным цветом глаза.

Существо ослабило хватку и с грохотом приземлилось рядом с юношей. Издав очередной клич, оно кинулось на Мэндла. Ученик увернулся, отскочив в сторону. Мышцы зверя дрожали от напряжения. Меч явно не был способен отразить атаки. Но мог ли клинок ранить врага – это юноше и предстояло выяснить.

С трудом уворачиваясь от атак и жадно глотая воздух, Мэндл пытался поразить противника. Но нанести точный удар шанса не представлялось.

– А он неплохо справляется, – произнес один из членов Совета.

– Все еще впереди, – сказал Лептон.

Члены Совета внимательно наблюдали за происходящим внутри сферы, которая парила в центре зала.

Наконец существо начало выдыхаться, и каждый удар становился все более неуклюжим. Однако Мэндл тоже чувствовал внезапно приходящие спазмы в мышцах. Он понимал, что если не соберется, то этот гигантский примат его раздавит.

Зверь снова набросился на юношу, но ученик ловко увернулся от удара и, оказавшись возле его ноги, вонзил меч прямо в голень. Существо рассвирепело и начало размахивать руками. Однако ранение не могло остаться пройти бесследно, и его удары стали более несуразными. Оказавшись совсем близко, Мэндл ловким движением нанес глубокое ранение в области поясницы, вынудив зверя упасть на колено.

«Сейчас или никогда!» – подумал про себя юноша и, собравшись с силами, залез на спину примата и вонзил лезвие прямо в шею. Истекающее кровью существо повалилось на землю.

– Поздравляю вас, Магистр, – произнес советчик, – кажется, вы обзавелись еще одним воином.

– Рано делать выводы, – вставил другой. – Он еще не закончил.

– Но здесь все очевидно: он ловок, вынослив и расчетлив. И, самое главное, блестяще владеет мечом.

– Однако заканчивать Испытание слишком рано, – сказал Краер,– подождем, пока силы его не иссякнут.

– Но Магистр, – возразил еще один член Совета, – он может погибнуть.

– Мы этого не допустим, – спокойно заверил Лептон.

На поле боя воцарилась тишина. Мэндл, протирая лоб, огляделся по сторонам. Вдали раздался шорох. Однако вокруг никого не было. Вдоль стены внезапно промелькнула тень.

«Да когда это кончится?» – раздраженно подумал он, понимая, что силы на исходе.

В сторону ученика полетела стрела. Мэндл едва успел подставить лезвие. Фигура продолжала молниеносно передвигаться вдоль стены. Противник был невероятно ловок, и идти к нему, в темноту, казалось откровенным самоубийством. Юноше ничего не оставалось, кроме как ждать, пока враг не покажет себя.

В сторону ученика полетела еще одна стрела. Неизвестный продолжал передвигаться в тени.

«Нельзя просто стоять и ждать, пока он поразит меня! – сказал себе Мэндл. – Хотя…Рано или поздно у него кончатся стрелы».

Странник продолжал передвигаться в тени, то и дело атакуя юного воина.

Наконец, атаки прекратились, а тень перестала мелькать. Позади Мэндла раздались шаги. Юноша обернулся и увидел двухметрового темного эльфа. В одной руке он держал длинный лук, а в другой – извилистый, как змея, серебристый меч.

Противник ринулся в бой. Молниеносные выпады вынуждали юношу отступать. И хотя эльф наносил удары одной рукой, по мощи он не уступал опытному воину с двуручным оружием. У Мэндла не оставалось сил, чтобы удерживать натиск. Ноги отказывались слушать хозяина. С таким напором у него не было ни единого шанса нанести контрудар. Эльф безостановочно атаковал. С каждым разом отражать удары становилось все сложнее. Ученик попытался ускользнуть. Однако враг оказался проворнее и хитрее. Темный эльф, воспользовавшись моментом, произвел неожиданный выпад и выбил меч из рук Мэндла. Следом последовал удар ногой, сваливший ученика на землю.

– Нужно заканчивать, Магистр, – тревожно произнес один из членов, – парень может погибнуть. Разве мы не получили достаточно доказательств того, что он принадлежит к касте воинов?

Краер молча наблюдал за происходящим.

Эльф медленными шагами приближался к жертве. Меч откинуло слишком далеко, и Мэндл не мог до него дотянуться. Ученику оставалось медленно ползти к стене, где он мог бы укрыться в тени. Однако враг не позволил ему это сделать и ступил ему на грудь, едва тень накрыла часть головы юноши, и приготовился нанести смертельный удар. Мэндл отчаянно дергался, пытаясь вырваться. Но ступня прижимала к земле, словно каменная плита.

Водя руками по земле, ученик нащупал что-то твердое. Из последних сил подняв булыжник, Мэндл оглушил врага. Обездвиженный эльф упал на землю. Парень поднял меч и прижал к шее павшего воина, но тот внезапно испарился.

– Думаю, пора, – произнес Лептон.

– Что ж, – вздохнул Краер, – на этот раз я не могу не согласиться.

Магистр поднял руку и произнес заклинание. Сфера начала рассеиваться, но что-то ее остановило. Члены Советы переглянулись. Верховный маг вновь произнес заклинание. Ничего.

– Что происходит? – поинтересовался один из помощников.

Лептон посмотрел на Магистра. Краер всеми силами старался рассеять сферу.

– Что это? – возмутился член Совета.

– Не может быть! – воскликнул другой. – Это же…

Лептон и Краер встревоженно переглянулись. Сферу окутало Сиреневое Пламя.

– Пламя Геордина! – раздался гул в зале.

– Нужно вытащить его! Немедленно! – воскликнул один из прислужников.

Краер направил в сторону сферы сияющий шар Света. Но барьер остался нетронутым.

– Что нам делать, Магистр?

– Ждать.

Мэндл стоял посреди пустой пещеры. Больше всего ему хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

– Очень даже неплохо, – раздался голос в другом конце зала.

– Кто здесь?

Незваный гость разразился смехом.

– Я тот, кто положит этому конец.

– Покажись!

Из тени вышел человек в черной мантии, чье лицо скрывалось под капюшоном.

– Что тебе нужно от меня?

– Пришел закончить начатое.

Чародей направил поток Черного Пламени в сторону юноши. Ученик едва успел подставить клинок, но лезвие не выдержало натиск, и магия отбросила Мэндла назад. Юноша повалился на землю. Темный маг снова рассмеялся.

– Ты слишком слаб, чтобы одолеть меня.

Враг медленно приближался.

– Тебе не место здесь. Ты даже не знаешь, кто ты.

Ученик с трудом поднялся на ноги.

– Я знаю, тебе нечего ответить, ведь я говорю правду. Для меня будет огромным наслаждением смотреть, как ты умираешь.

Поток Черного Пламени снова настигнул юношу. Мэндл повалился на землю и завопил от боли.

– Да, кричи! Ведь именно это ты чувствовал все эти годы в глубине души. Разве не так, Мэндл?!– голос звучал все ужасней.

Огонь продолжал прожигать душу парня. Одежда Мэндла начала чернеть. Кожа приобрела бордовый оттенок. Дикие вопли юноши эхом отдавались по всей пещере, словно тысячи когтей варварски раздирали его плоть.

– Мы должны что-то сделать! – закричали члены Совета.

– Мы здесь бессильны, – строго произнес Магистр. – Наша магия не сравнится с мощью Сиреневого Пламени. Боюсь, мы ничем не сможем помочь.

Краер посмотрел на Лептона. Никогда еще он не был так встревожен. Однако учитель юноши беспокоился не меньше. Что если голос во сне юноши – дело рук Мельбеков? Как они могли это допустить? Учитель молча смотрел, как чародей беспощадно испепелял юношу.

– Мэ-э-эндл! – где-то вдали раздался мягкий голос.

Юноша открыл глаза и увидел светящуюся фигуру в белоснежном одеянии. Лицо ангела скрывала пелена сияющего тумана. Вокруг было бесконечное пространство белого света.

– Я умер?

Ангел засмеялся.

– Конечно же нет.

– Но тогда где я?

– А ты не узнаешь меня? – голос слегка изменился.

– Я тебя знаю?

– Открой свое сердце, и ты увидишь мое истинное обличье.

– Открыть? Но как?

– Ты делаешь это каждый раз, когда думаешь о родителях, когда вспоминаешь детство, проведенное в лесу, когда представляешь Канию.

Голос ангела казался все более знакомым.

– Откуда тебе все это известно?

– Ты так и не понял, Мэндл? Посмотри внимательней и открой свое сердце. Доверься мне. Я – твоя единственная надежда на спасение. Ты должен принять меня.

– Постой-ка. Неужели…

Пелена начала исчезать. Увиденное превзошло все его ожидания.

– Не может быть! Ты – это я!

– Да, Мэндл. Я – та самая частица Творца, что живет в тебе.

– Творец и я – едины?

– Ты удивлен?

– Просто если это так, то почему я никогда не ощущаю твоего присутствия?

– Ты мне скажи.

– Не понимаю.

– Ты единственный, кто не позволяет мне проявить себя.

– Но я ведь даже не знаю, как это сделать.

– Ты как никто другой знаешь, что значит Быть Творцом. Что значит излучать Свет во внешний мир. Ты один из немногих на этой планете, кто знает, что такое Истинная Любовь.

– Но это не так! То есть… если бы это было так, то я, наверное, знал бы об этом!

– Ты и так это знаешь и всегда знал. Ты просто сомневаешься в том, что это истинно. И это сомнение мешает тебе вспомнить, Кто Ты Есть На Самом Деле.

– А ты знаешь кто я?

– Конечно, Мэндл, я знаю.

– И кто же?

– Я не могу сказать тебе этого.

– Почему?

– Все очень просто. Этот ответ ты должен найти сам.

– Ну уж нет! Вы все говорите мне одно и то же! Хотя бы раз в жизни хоть кто-нибудь может сказать мне правду?!

Гневный всплеск собеседника совсем не задел ангела. Улыбка все еще озаряла его лицо.

– Прости, – произнес юноша немного погодя.

– Пойми меня правильно, Мэндл, этот ответ должен найти ты сам.

– Я пытался! Но у меня ничего не вышло…

Юноша тяжело вздохнул.

– Посмотри на меня и скажи мне, кто я? – произнес ангел.

– Частица Творца?..

– Неправильно.

– Но ты же сам сказал!

– Я это Ты, Мэндл. В первую очередь Я это ты. И только потом Частица Творца. Ты мое Дитя и в то же время неотделимая часть меня, которая однажды сольется со мной в едином потоке.

– Так скажи мне, – продолжал ангел, – кто ты?

– Дитя…

– Да?

– Я – Дитя Света?

– Скажи это еще раз.

– Я – Дитя Света.

– Громче!

– Я – Дитя Света!

– Пусть вся вселенная услышит это!

– Я – ДИТЯ СВЕТА!

Глаза юноши загорелись ярким светом. Черное Пламя испарилось в мощном потоке всепоглощающего Света. Невидимая магия отбросила чародея к стене.

– Что происходит?!

Мэндл встал на ноги. Его раны полностью излечились.

– Ты ошибся, – произнес юноша.

– Что?

– Я знаю, Кто Я.

– Ты ничтожество!

Черное Пламя вновь вырвалось из руки чародея, но магия Света, что лучилась из тела ученика, отразила удар.

– Нет! Не может быть!

– Хочешь узнать, Кто Я На Самом Деле?

Темный Маг вновь попытался нанести удар, но все было тщетно. Юноша продолжал приближаться.

– Тебе не обязательно это делать, – продолжал Мэндл. – Я не хочу убивать тебя.

Чародей усмехнулся.

– С чего ты взял, что можешь меня убить?!

Ученик поднял руку.

– Прошу тебя, не делай этого. Прекрати излучать тьму из своего сердца. Я могу помочь тебе, но только если ты позволишь мне помочь.

– УМРИ!

Темный маг вновь попытался атаковать. Рука юноши поднялась сама по себе, выплеснув из ладони поток белого Света. Члены Совета наблюдали за тем, как магия ученика окружила врага, испепеляя его заживо. Чародей растворился в воздухе, а вместе с ним и барьер.

Юношу окутал столб света, и он оказался в Церемониальном Зале. Только сейчас он понял, что прошел Испытание Души. Лица членов Совета выражали испуг. В комнате повисла тишина. Лептон поприветствовал ученика успокаивающей улыбкой.

– В свете произошедших событий, – начал Краер, – я должен огласить ключевые моменты Испытания. В первую очередь смею заверить, что Мэндл показал исключительные навыки владения оружием, проявил невероятную ловкость и смекалку, а также выстоял целых четыре боя, на что способен далеко не каждый ученик. Испытуемый одолел первых трех противников, используя лишь ближний бой, что делает его замечательным воином.

Мэндл переглянулся с Лептоном. Но тот со спокойным видом молча кивнул.

– Однако, – немного погодя продолжил Магистр, – появление темного мага стало для нас большой неожиданностью. К счастью, все участники Испытания являются всего лишь проекцией подсознания ученика, которое подбирает врагов таким образом, чтобы помочь испытуемому проявить самые лучшие качества.

Краер кинул на Мэндла пронзительный взгляд.

– Тем не менее в этот момент ты находился в большой опасности, и, по правде говоря, многие сомневались в том, что ты сумеешь выжить.

Магистр с презрением посмотрел на членов Совета.

– И в связи с этим я хочу попросить тебя рассказать, что там произошло.

Мэндл замешкался. Глубоко вдохнув, он внимательно оглядел каждого из членов Совета. Наконец юноша посмотрел на Краера и заговорил:

– Я очутился в белом пространстве, где меня встретил ангел. Сначала мне показалось, что я умер. Но он заверил меня в обратном.

Юноша сделал паузу. Все присутствующие в зале внимательно слушали рассказ. Помолчав, он продолжил:

– Ангел сказал мне открыть свое сердце. Сначала я не понял, что он имеет в виду. Но он объяснил. Потом его черты лица стали более отчетливыми. И тогда я понял, что ангелом был я.

Мэндл переглянулся с Лептоном.

– Затем он помог мне вспомнить, Кто Я Есть На Самом Деле. Это помогло мне одолеть темного мага.

Краер обдумывал слова юноши, внимательно глядя ему в глаза.

– Должен заметить, что сила, которую ты использовал против Чародея, относится к категории Высшей Магии. И называется она Небесной. Довольно редкое явление для Испытания Души. Однако, полагаю, что в данном случае у тебя не было другого выбора. Только так ты смог спасти себя от смерти.

– А я правда мог умереть?

Магистр нахмурился, но затем, переглянувшись с Лептоном, ответил:

– Обычно все Испытания контролируются мной и членами Совета. Но в этот раз обстоятельства были весьма необычными.

Краер сделал паузу.

– После того, как ты одолел третьего врага, вокруг сферы, в которой находился твой разум, образовался барьер Сиреневого Пламени, который исключил любую возможность вмешательства в Испытание. К счастью, ты остался цел и невредим.

– В заключение осталось сказать только одно: мы не знаем, удача это или бремя, но ты относишься к Архаидам. Это означает, что ты можешь одновременно обучаться искусству владения мечом и волшебству. С этого дня ты волен сам выбрать себе учителей и направления, по которым ты хотел бы развиваться. В этом тебя может проконсультировать один из моих помощников, или ты можешь обратиться к Лептону. На этом Испытание объявляется оконченным. Сегодня ты освобожден от всех занятий. В комнате тебя ждет новая одежда.

Мэндл и Лептон радостно переглянулись.

– И еще кое-что, – добавил Краер, – ты не можешь обсуждать Испытание Души с теми, кто еще его не прошел. Это понятно?

Ученик кивнул.

– А сейчас я вынужден попросить тебя удалиться из зала и подождать нас снаружи.

«Наконец-то я перестану ходить в этих лохмотьях!» – подумал про себя юноша, покинув зал.

Мэндл молча разгуливал по платформе в ожидании учителя.

«Даже не верится, что я это сделал. И я Архаид! Интересно, что скажет об этом Лептон?»

Врата распахнулись. Впереди шел Краер, за ним члены Совета. Многие встревоженно посмотрели на юношу. Лептон шел сзади.

– Почему они на меня так смотрели? – спросил он учителя, когда остальные улетели.

– Не каждый день видишь пламя Геордина, Мэндл. Они перепугались. Так же, как и мы с Краером. Ты был в большой беде.

– Но ведь все обошлось, верно?

Собеседники улыбнулись.

– Ты прав. У меня есть предложение. Как насчет того, чтобы навестить Дравена и выпить с ним немного чая? Обсудим твое дальнейшее обучение.

– Я с радостью! – устало улыбнувшись, ответил Мэндл.

Путники сели на драгиев и полетели по тоннелю. Площадь алхимиков была битком набита людьми. Поднявшись на подъемнике, они постучали в дверь. Из комнаты раздались ворчливые возгласы. Гости засмеялись.

– Дравен, это я, – произнес Лептон, усмехнувшись, – со мной Мэндл.

Алхимик ничего не ответил.

– Кажется, он очень занят. Сейчас я проверю.

Волшебник приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– Дравен, ты здесь?

В лаборатории было пусто. Гости зашли внутрь. Из кладовой раздался чей-то стон.

– Что это? – поинтересовался Мэндл.

Лептон молча ринулся в комнату. Открыв дверь, волшебник обнаружил рядом с Дравеном пожилого мужчину, одетого в старые лохмотья, измазанные пятнами от различных снадобий. На теле было множество ссадин и порезов. В некоторых местах бинты были полностью пропитаны кровью. Мужчина корчился от боли, едва сдерживая крик, пока алхимик судорожно пытался спасти его жизнь. Наконец Дравен обернулся.

– Лептон! Слава Творцу, ты здесь!

Волшебник поспешил к кровати.

– Мавлериан все еще не оправился после битвы с Хранителем, – произнес алхимик.

«Мавлериан? – подумал юноша. – Учитель Дориана?».

– Яд продолжает отравлять его разум, – продолжил Дравен. – Краер велел никому не говорить об этом. Но сейчас, как видишь, если мы его не спасем, он умрет.

– Чем я могу помочь?

– Принеси мне корень ледвита, две колбы, алхимический раствор, семена друвианы и листья ежевня.

Лептон выскочил из комнаты.

– Побудь здесь, – кинул он в сторону юноши.

– Что происходит?

– Объясню позже.

Волшебник молча копался в шкафу. Отыскав нужные ингредиенты, он ринулся обратно.

– Лептон, помоги очистить его разум.

Старик приблизил ладонь к голове умирающего и закрыл глаза. Лицо учителя Мэндла расплылось в блаженной улыбке, – он буквально засиял от счастья. Из ладони вышел поток яркого белого света. Вокруг головы жертвы образовалась сияющая сфера из тонких лучей света, которые пронизывали ее, формируя сложный геометрический узор. Лептон убрал руку, и его лицо вновь приобрело задумчивый вид.

– Кажется, ему лучше, – произнес Дравен немного погодя. – Спасибо.

Алхимик вылил зелье на грудь, где находилась самая большая рана. Глазные яблоки Мавлериана приобрели здоровый оттенок, а радужная оболочка вновь засияла серебристо-голубым оттенком. Алхимик тяжело вздохнул.

– Он все еще болен, – произнес Лептон.

– К сожалению, да. После того как Огненный Хранитель был повержен, остальные окружили себя армией приспешников. Мавлериану сильно досталось. Некоторые из них относились к расе Тритонов. Сам знаешь, какое разрушительное действие на рассудок оказывает их магия. С тех пор как его привели ко мне, он так и не произнес ни слова. Лептон, – произнес он с тревогой в голосе, – мне кажется, с Краером что-то не так. В последнее время он ведет себя странно. Он никогда еще не был таким равнодушным… Я знаю, он уже стар, и все-таки мне кажется, что в погоне за целью он начал пренебрегать многими вещами.

Волшебник положил руку на плечо собеседника и одарил его заботливой улыбкой.

– Мы обязательно спасем его. Обещаю.

– Спасибо, друг, – тяжело вздохнув, ответил алхимик.

Выйдя из кладовки, Дравен обратил взор на юношу.

– Мой мальчик, ты тоже здесь? Мне так жаль, что тебе пришлось это услышать.

– Дравен, успокойся, – вставил волшебник. – Мэндл сегодня сам чуть не умер.

– Как это?! Что случилось?

– Он проходил Испытание Души.

– И как так вышло, что он чуть не умер? Вы ведь были там, так ведь?

– Да, но похоже, что Сэквор вмешался. Он окутал сферу Сиреневым Пламенем. К Мэндлу в это время явилась проекция темного мага. Он чуть не убил его…но…

Лептон кинул взгляд на юношу. Мэндл, все еще чувствуя слабость в ногах, с трудом ответил:

– Ко мне явилась моя душа и помогла мне спастись.

Дравен радостно улыбнулся.

– Вижу, у тебя поднялось настроение, – произнес Лептон. – Как насчет чашечки чая?

– Отличная идея.

Алхимик направился к столу, располагавшемуся недалеко от балкона.

– А вы, собственно говоря, по какому поводу пришли? – поинтересовался он, заливая воду в чайник.

– Я подумал, что мы с тобой можем помочь Мэндлу подобрать предметы. Он у нас архаид.

– О, поздравляю, молодой человек.

Мэндл едва заметно улыбнулся. Из пола вытянулся темно-изумрудный стол с тремя стульями. Дравен разлил чай по кружкам.

– Это особый чай, – произнес алхимик, – он заварен из трав, что растут в горах Лаудании. Там когда-то обитали эльфы. Они знали толк в таких делах.

Дравен сделал глоток.

– Что ж, раз ты теперь волен сам выбирать предметы, думается мне, что алхимия не попадет под твой выбор.

– Ну что вы, учитель! – воскликнул Мэндл, удивившись, откуда у него взялись на это силы, и немного погодя продолжил: – Мне очень нравится ваш предмет. Просто… мне кажется, я его не совсем понимаю. Я имею в виду, что не могу представить себя варящим зелья.

Старик улыбнулся.

– Мальчик мой, не стоит так переживать. Это нормальное явление. Ты не обязан изучать все на свете.

Алхимик загадочно посмотрел на Лептона.

– Однако есть кое-что, что может тебя особенно заинтересовать. Пространственная Алхимия.

– Пространственная Алхимия?

– То, чему учил тебя я, относится к алхимии физических элементов. Эта же связана с управлением энергией пространства. Это очень сложная наука, однако она не раз может спасти тебе жизнь на поле боя. Пространственная Алхимия заключается в том, чтобы научить тебя взаимодействовать с окружающей энергией в любой точке света. Однако овладеть ею может только тот, кому доступна сила трех верхних чакр.

«Дориан», – подумал про себя Мэндл.

– Так что ты думаешь?

– Звучит… заманчиво.

– В таком случае я буду ждать тебя в то же время, что и обычно.

– А что еще я могу изучать? – обратился ученик к Лептону.

– Прежде чем мы перейдем непосредственно к предметам, я должен кое-что пояснить.

Волшебник сделал паузу.

– Дисциплины делятся на три типа: для воинов, магов и архаидов. Поскольку ты относишься к третьему типу, тебе доступны дисциплины по всем направлениям. Однако если ты будешь пытаться овладеть всем сразу, то ни в чем не продвинешься. Поэтому я советую тебе взять по одному-два предмета из двух основных направлений и один-два универсального типа. Всего ты должен выбрать четыре, максимум пять предметов.

– А если выбрать больше?

– Тогда, боюсь, у тебя совсем не останется свободного времени. В общем, – добавил Лептон, – не советую тебе этого делать.

– И какие же предметы я могу выбрать?

Дравен и Лептон переглянулись.

– В первую очередь ты, наверное, захочешь оставить занятия с Ролоком, я прав?

Мэндл кивнул.

– Во-вторых, ты никуда не денешься от искусства владения стихиями, которые преподаю я. Тебе еще слишком многому предстоит обучиться.

Собеседники улыбнулись.

– Итак, уже получилось три дисциплины. Из остального я бы крайне рекомендовал тебе искусство владения мыслеформами.

– Но ведь вы и так учите меня этому…

– На этом предмете тебя научат особым навыкам, на которые у нас с тобой просто нет времени. К тому же я не владею этим предметом так, как Мастера, что посвятили этому всю свою жизнь. Тебе это пригодится.

Мэндл нахмурился.

– А какие еще есть варианты?

– В качестве альтернативы общему курсу энергетики, который ты проходишь с Милариэль, я могу предложить три направления: биоэнергетика, психоэнергетика и космоэнергетика.

Мэндл оживленно вскинул брови.

– Большинство учеников посещают эти занятия наряду с базовым курсом энергетики, так как каждое из этих направлений является более углубленным изучением искусства владения энергией. Однако архаидам сделать выбор намного сложнее. Никогда не знаешь, что тебе пригодится больше: магия или ближний бой.

– А в чем отличия трех направлений?

– Биоэнергетика учит тому, как устроена энергетическая система твоего тела, и помогает тебе целенаправленно распределять энергию в ближнем бою. Твои движения становятся более быстрыми, а удары более мощными. Каждый воин овладевает данным искусством. Космоэнергетика – искусство подключения к источникам энергии вселенной. Таким образом, ты можешь научиться восстанавливать силы за более короткий промежуток времени, а также использовать энергию вселенной как в бою, так и для повседневных нужд. Психоэнергетика, если говорить коротко, учит тому, как налаживать контакт с душой и использовать ее энергию наиболее эффективно. А также это наука о том, как управлять чувствами и мыслями. Это особенно важно для тех, кто владеет растворением.

– Почему?

– Я не говорил тебе, но эта техника очень опасна. Используя ее, ты ставишь под удар свою душу. В тот момент, когда ты сливаешься с окружающим пространством, душа становится наиболее восприимчивой к энергии, что ее окружает, особенно человеческой. Темные маги в совершенстве владеют искусством психоэнергетики. Они используют свою ненависть, чтобы оказать влияние на врагов. В обычном состоянии данная техника не нанесет сильного вреда. Но для тех, кто использует растворение, это может быть очень опасно. Во-первых, эти темные мыслеформы способны сильно исказить твое эмоциональное состояние, что негативно влияет на исход боя, а во-вторых, она может тебя вынудить против воли вернуться в человеческую форму. И если это произойдет, то твое сознание будет рассеяно в течение нескольких секунд. Темные маги знают об этом, и обязательно воспользуются твоей растерянностью.

– И каким образом психоэнергетика поможет мне избежать негативного влияния?

– В первую очередь, научившись владеть энергией мыслей и чувств, ты станешь внимательней относиться к внутреннему состоянию и со временем сможешь контролировать внезапные выпады и всплески эмоций. А также научишься трансмутировать полярность психической энергии – из негативной делать позитивную и наоборот.

В комнате царила тишина. Дравен допивал вторую кружку чая, внимательно наблюдая за юношей. Переглянувшись с учителями, Мэндл наконец заговорил:

– Мне нравится идея с мыслеформами и психоэнергетикой. Но хотелось бы все же знать, какой еще у меня есть выбор?

– Из дисциплин для воинов: стрельба. А ты, думаю, сам понимаешь, что это не для тебя.

Мэндл кивнул.

– Из универсальных ты можешь выбрать магию призывов, на которой тебя научат обращаться за помощью к различным существам. Также есть психоэнергетическое целительство, которое тебе будет доступно только после того, как ты пройдешь базовый курс психоэнергетики. Еще есть дисциплина о том, как взаимодействовать с природными духами, что на данном этапе, не очень тебе подойдет. Наконец, созидательство…

– Очень мутный предмет, – вставил Дравен.

Собеседники улыбнулись

–… и Сиддхология, – развитие психических способностей.

В зале нависла тишина. Мастера молча попивали чай, пока юноша размышлял над сказанным.

– Похоже, что вы правы, – наконец произнес Мэндл. – Искусство владения мыслеформами и психоэнергетика намного важнее чем то, что вы сейчас перечислили. Так что я остановлюсь на тех предметах, которые мы выбрали изначально.

– В таком случае я договорюсь с учителями. А ты сходи переоденься и пообедай. А затем хорошенько отдохни.

Мэндл с энтузиазмом отправился на Главную Площадь, чтобы поскорее принять новый наряд. Ученику не терпелось взглянуть на него.

Юноша распахнул дверь в свою комнату и ринулся к шкафу. Блестящие комплекты одежды имели сиреневую окраску с золотистыми узорами у воротника и по краям. Внизу стояли башмаки. Мэндл нетерпеливо схватил костюм и положил на кровать.

В первую очередь он надел штаны, обтягивающие голень по самые щиколотки. Затем ученик натянул рубаху и обвязал ее поясом. Засунув ноги в башмаки, он наконец перешел к главному элементу.

«Плащ! Ну конечно! Все, как у Райкона».

Мэндл поспешил надеть его.

– Зеркало не помешало бы, – шепотом произнес он.

В стене раздался легкий треск. Часть кристаллов, из которых была сделана комната, преобразовалась в гладкую зеркальную поверхность. Юноша повернулся и увидел свое отражение. Яркие золотистые глаза идеально сочетались с сиреневым сиянием нового наряда. Русые волосы едва касались воротника. Плащ свисал чуть ниже пояса. Наряд архаида ничем не отличался от того, что носят воины, за исключением плаща, который, как Мэндлу показалось, напоминал мантию волшебника.

Ученик покинул жилое здание и отправился обедать. В столовой из его знакомых был только Дориан. Мэндл был приятно удивлен, когда увидел на собеседнике мантию темно-синего цвета.

«Значит, он волшебник. Когда он только успел?»

Однако, вспомнив про Мавлериана, Мэндл замешкался. Он не знал, стоит ли говорить Дориану об учителе. С одной стороны, Краер запретил говорить об этом. А с другой – если бы Ролок или Лептон были в беде, Мэндл хотел бы об этом знать. Может, и Дориан имеет на это право? Юноша сел за стол к своему новому другу и произнес:

– Я смотрю, ты тоже успел пройти Испытание?

Дориан внимательно осмотрел собеседника и кивнул.

– Так ты волшебник?

– Да. А ты, похоже, архаид.

Мэндл кивнул. В разговоре наступило неловкое молчание.

– Слушай. По поводу того, что ты сказал мне в прошлый раз…

– Да?

– Кажется, я тебе верю.

– Так все-таки кажется или веришь? – спросил Дориан напористо.

Мэндл замешкался.

– Верю, – наконец ответил он. – Но я не могу понять, как так вышло, что глава Раминга, один из самых могущественных магов планеты, может оказаться во власти темных мыслей?

– Боюсь, здесь не обошлось без черной магии.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-то его заколдовал.

– Но кто мог это сделать?

– Пока еще не знаю. К сожалению, мои воспоминания о прошлых жизнях не идеальны. Однако один из членов Мельбеков обладал подобной магией. И если это так, то Краер, а с ним и весь Раминг, в большой опасности.

– О чем ты говоришь? Ведь темных магов не видели уже много лет!

– В том-то и дело, Мэндл. Разве ты не понимаешь? Они готовятся.

Взгляд Дориана судорожно оглядывал помещение.

– Никто не знает, как они выглядят. На что способны. Все думают, они мертвы!

– Если все это правда, то как им удалось выжить?

– Я знаю только то, что один из Мельбеков был алхимиком, который учился у самого Дарла.

– Но Дарл спас многих наших людей от смерти!

Дориан внимательно посмотрел на собеседника.

– Ты должен кое-что понять. Дарлу уже более тысячи лет. В его жизни произошло очень много событий, которые сильно повлияли на его взгляды на жизнь. Он ни на чьей стороне. Дарл может спасти темного мага точно так же, как спас бы одного из нас. У него совершенно другие ценности. Нельзя считать его союзником. Поэтому ему не составило бы большого труда обучить одного из Мельбеков делать эликсир долголетия.

– То есть Мельбеки все еще могут быть живы?

– Я более чем уверен, что это так.

Мэндл тяжело вздохнул.

– И что же тогда нам делать?

– Пока ничего. Но если они манипулируют Краером, то мы должны им помешать.

– Как?

– Мастер Мавлериан сказал мне, что сердца могут быть полезны, поэтому необходимо их добыть. И в случае, если Краер попытается использовать эту силу для собственной выгоды, мы будем вынуждены его остановить.

Упоминание об учителе вызвало в Мэндле тревогу.

– Что-то не так? – поинтересовался Дориан.

Собеседник с сожалением посмотрел ему в глаза. Немного поколебавшись, юноша наконец произнес:

– Я видел твоего учителя.

– Что?! Где?

– В лаборатории Дравена.

– Дравен? Кто это?

– Алхимик. Ты разве его не знаешь?

– Что с учителем?

– Он…в тяжелом состоянии.

– Как? Мне сказали, что он на задании!

В глазах Дориана вспыхнул гнев вперемешку с тревогой.

– Дравен сказал, что дела плохи.

– Насколько?!

Мэндл тяжело вздохнул и пожал плечами.

– Ему можно помочь?! – с отчаянием выпалил Дориан.

– Похоже, что да.

– Тогда я должен это сделать.

Юноша вскочил из-за стола и ринулся к выходу.

– Стой, ты куда?

Мэндл последовал за ним.

– Куда ты собрался?

– К Краеру.

Мэндл положил руку на плечо Дориана.

– Позволь мне пойти с тобой.

– Хорошо, садись, — ответил тот, седлая драгия.

Прилетев на Верхний Этаж, Дориан яростно распахнул двери зала. Лептон и Дравен вели переговоры с Краером.

– Мэндл? – удивился учитель.

– Вы мне солгали! – воскликнул Дориан, глядя на Магистра.

Лептон посмотрел на своего ученика. Тот с сожалением на лице пожал плечами.

– Ты ведь Дориан, я правильно понимаю? – произнес учитель Мэндла спокойным голосом.

Юноша молча кивнул, все еще тяжело дыша.

– Мы как раз обсуждаем, как помочь Мавлериану. Не беспокойся, мы спасем его.

– Нет. Я сделаю это сам.

– Но тебе не справиться в одиночку, – возмутился Дравен. – Противоядие находится в очень опасном месте. Без опытного сопровождающего ты обречен.

– Я пойду с ним, – вставил Мэндл.

– Мэндл, – мягко произнес Лептон, – пойми меня правильно. Ты не сможешь помочь. Нужен человек, знающий эти места.

– В таком случае, позвольте мне сопроводить их в этом нелегком путешествии, – произнес Райкон, стоявший в дверях зала. – Мавлериан – мой старый друг, – обратился он к Дориану. – Я не меньше твоего хочу его спасти.

– При всем уважении к вам, – начал алхимик, – должен заметить, что для этой миссии понадобится человек, который разбирается в травах.

В зале воцарилась тишина.

– Насколько хорошо он должен в них разбираться? – поинтересовался Мэндл.

– Достаточно, чтобы суметь приготовить сложносоставное зелье. Растение теряет свойства при телепортации, раствор необходимо приготовить на месте.

– Способен ли на это ученик, который изучает алхимию на протяжении полугода?

– Если он не бездарь, – с усмешкой произнес Дравен, – то, конечно.

– Магистр, – произнес Мэндл, – позвольте мне предложить одного кандидата на роль алхимика.

– Кого же?

– Ее зовут Кания.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.