Числа и нумерология в фантастике

«Числа – это видимые оболочки сущностей».
Святой Мартин.

«Все устроено сообразно числу» – гласил священный афоризм Пифагорейского Союза. А сам Пифагор даже душу человека считал «самодвижущейся цифрой». Отсюда, вероятно, и его парадигма о том, что только при помощи цифр можно выразить любое знание и познать самые глубокие тайны мира, в частности, суть космической гармонии и вселенских ритмов. Другой великий мудрец древности, Платон, полагал, что именно в числах вообще и заключается высшее знание мира. Значимость числа такова, что оно может дать человеку настолько большую власть, которая будет уже небезопасна для его существования. Звучит фантастично, но вот одна из возможных причин того, почему греки сознательно отказались от техногенной модели развития культуры, хотя вплотную подошли к ее созданию. Это с их-то гибким и богатым мышлением! Тем не менее, один юный талант пошёл дальше многих математиков в области исследования натуральных чисел (К. ЛЮ «Исчисляемый») и, повзрослев, пойдёт намного дальше Пифагора и Ферми.

Мистико-магическая интерпретация чисел стара, как мир. Ещё в античные времена наблюдательные люди заметили, что помимо фиксированных величин существуют и повторяющиеся группы чисел, связанных как с благоприятными, так и неблагоприятными событиями. Возможно, интуитивно некоторые из мыслителей постепенно нащупали числовую последовательность, названную последовательностью Фибоначчи, где каждый последующий член ряда равен сумме двух предыдущих, то есть: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233, 377, 610, 987, 1597, 2584, 4181, 6765 и так далее. Изучением сложных и удивительных свойств чисел ряда Фибоначчи занимались самые различные профессиональные ученые и любители математики. Результаты следует расценивать скорее как математическую забаву, чем как претензию на раскрытие «цифрового кода цивилизации». Но использование данного числового ряда обещает переворот в принципе создания компьютерной техники (смотри статью КОМПЬЮТЕРЫ).

Как здравомыслящий читатель должен рассматривать «Код да Винчи»? С учётом тех многочисленных исторических и просто логических нелепиц, которыми изобилует одноимённый роман, – весьма скептически, во всяком случае, не более доверчиво, чем к полётам некоторых персонажей на метле.

И всё-таки теория чисел – полноправный раздел математики. Подтверждением тому служит философское обоснование оптимального количества ног у движущихся роботов в романе И. ЕФРЕМОВА «Час Быка». По мнению разработчиков роботостроения будущего, оно должно быть нечётным и равным девяти. «Выше билатеральной симметрии – триада. Геликоидальная нечётность выше двустороннего равновесия противоположностей, обычно применяемого на Земле и соответствующего поверхностной структуре окружающего мира. 5–7–9 дают особое преимущество в преодолении противоречий бинарных и стойкость в двусторонне противоречивом мире, то есть возможность проходить неодолимые препятствия. Нечётность большая, чем единица, – это выход из инфернальной борьбы противоположностей, возможность избежать диалектического качания вправо-влево, вверх-вниз. В природе это многоосные фазовые системы или трёхфазный ток, например. Нечётность как свойство подмечена ещё в глубокой древности. Три, пять, семь, девять считались счастливыми и магическими числами. А у нас применяется методика косых, или геликоидальных, врезов в равновесные системы противоположных сил».

Отсюда догадка о спиральном строении Вселенной, а затем и её подтверждение в романе. Отсюда же, пожалуй, и надежда современных политиков на большую устойчивость социального устройства мира при условии его многополярности.

Некоторые цифры в фантастике вышли далеко за тесные рамки простых математических символов и обросли любопытными историями.

ЧЕТЫРЕ

«В цифре «четыре» есть что-то милое и уравновешенное».
К. САЙМАК «Заповедник Гоблинов».

Парацельс считал, что человек состоит из четырёх элементов, которые соотносятся с четырьмя странами света. Исходя из этого, лицо человека он обращал к востоку, соответственно поворачивая зад к западу. Левая сторона направлена к северному полюсу, а правая – к полюсу южному. Касательно «пятого элемента», давшего название известному фильму, следует признать, что авторы и постановщики перепутали четыре стихии и пять чувств. Не исключено, что определённую косвенную роль здесь сыграл роман Р. ШЕКЛИ «Алхимический марьяж Элистера Кромптона», где личность персонажа была реинтегрирована на четыре части. В каждой из новых сущностей доминировал один из четырёх человеческих темпераментов: сангвиник, меланхолик, холерик и флегматик.

Среди прочих предметов Гулливер получил в подарок от короля Лаггнегга четыреста сорок четыре крупных золотых монеты (в тех местах вообще любили чётные числа). Это перекликается с учением пифагорейцев, где число четыре символизирует бога. А в нумерологии четвёрка означает организацию, труд, мастерство, служение и спокойствие. Применительно к случаю с Гулливером виден прозрачный намёк на утопическую «просвещённую монархию».

Совершенно иная картина представлена в повести «Юг» М. ХАРИТОНОВА: «Число «четыре» на Юге не любили: его звучание напоминало слово «смерть». В древние времена вчетвером ходили только разбойники или бродячие жрецы тёмных богов!».

ПЯТЬ

Основу социального общества составляют полноценные семьи, в состав каждой из которых входят по одному представителю всех пяти полов, имеющихся на планете Пятирония (С. ЛЕМ «Звёздные дневники Ийона Тихого»). В некоторых из альтернативных миров В. КРАПИВИНА принято ориентироваться на пять сторон света.

ШЕСТЬ

«— Я вам не шестёрка, — возмутилось яйцо ганзера…»
Р. ШЕКЛИ «Обмен разумов».

Специалисты по нумерологии отводят числу 6 место поскромнее, чем соседствующей ей семёрке. Шесть становится во многом значимо благодаря тому, что в «Апокалипсисе» (Откровении Иоанна Богослова) написано: «Кто имеет ум, тот сочти число Зверя, ибо это число человеческое: число его шестьсот шестьдесят шесть».

Именно число 666 персонаж повести Тита КОСМОКРАТОВА «Уединённый домик на Васильевском» и разглядел на жёстком жетоне извозчика при неровном свете Луны. Ну и, разумеется, свёл близкое знакомство с чёртом со многими вытекающими отсюда неприятностями.

Не позавидуешь и экипажам космического транспорта, настигнутого боевым звездолётом земных мутантов «Повелитель драконов». Пиратствующие мутанты показали себя жестокими и коварными созданиями и всё те же пресловутые три громадные шестёрки намалевали на корпусе своего звездолёта (Дж. ДЖЕРОЛД «Странствия космического волка»). Правда, непонятно, кто в космических условиях сможет эти знаки рассматривать, а на любом легальном космодроме они сразу же послужат сигналом тревоги.

Для всех, кого заинтересует экранизированная версия романа Э. БЁРДЖИСА «Заводной апельсин», обратим внимание на погибельные номера полицейских — «665» и «667». Номер «666» как бы зарезервирован для самого Алекса, этого земного воплощения зла.

А вот Роберт ХАЙНЛАЙН в рассказе «Число Зверя» посчитал, что в перевод «Апокалипсиса» закралась ошибка и «кодом Сатаны» следует считать шесть в шестой степени и снова в шестой степени.

Есть основания утверждать, что принятые системы счисления зависят от количества пальцев или схожих органов. Так на Ганимеде у ракообразных по шесть ног. Шестеричная система счисления наложила отпечаток на мировоззрение этой цивилизации (К. ФРЕДЕРИК «По ту сторону льда»).

Но не всё связанное с числом шесть так пугающе. У пифагорейцев цифра шесть считалась символом жизни и сотворения мира.

В подземной Стране рудокопов водятся шестилапые млекопитающие (А. ВОЛКОВ «Семь подземных королей»). Подобные существа есть и в романе В. МЕЛЕНТЬЕВА «Обыкновенная Мемба».

Чтобы отличить человека от фантастического андроида, достаточно сравнить кисти рук: у человека по пять пальцев, у андроида — по шесть (В. МИХАНОВСКИЙ «Шаги в бесконечность»).

СЕМЬ

«Семеро ворот, и все в огород».
Поговорка.

Чтобы не быть голословными в ныне забавной, но очень давней оценке метафизической значимости цифры семь, приведём высказывание Галилео Галилея:
«В голове имеется семь отверстий: две ноздри, два уха, два глаза и рот; подобно этому и в небесах — две благоприятные звезды, две неблагоприятные, два светила и единственный Меркурий, неопределённый и безразличный. Отсюда и из многих других аналогичных явлений природы, таких как семь металлов и тому подобное, которое было бы утомительно перечислять, мы заключаем, что число с необходимостью должно равняться семи…»

Знания об окружающем мире не стояли на месте. Открывались новые планеты (не говоря уже о новых металлах), устаревшая система рушилась на глазах. Можно ли представить себе цивилизацию, знакомую с космическими полётами, но где всё отдано на откуп метафизикам? Оказывается, да!

В рассказе Ж. Клейна «Планета Семи Масок» находим строки:
«Семь масок, семь врат и семь лун на себе, а также семь гласных древнего языка, которые своим звучанием указывали путь в коварном лабиринте бессмертных слов. Семь масок — символы семи голубых чувств, которые ложились на застывшие черты потерянных лиц. Своя маска у каждых врат, свои врата у каждой луны. И, вероятно, своя луна соответствует каждому гласному звуку. Язык, звуки которого были воплощены в архитектуре, в стенах находящегося в центре пустыни города, древний язык, который, может быть, древнее всех других языков».

Сам автор называет культуру этого диковинного мира декаденствующей. Следовательно, в её развитии вслед за возвышением последовало падение, а затем стабильное существование на вновь обретённом уровне.

Подобное «поклонение» семи основным символам цветовой гаммы встречается в сказочной повести А. Волкова «Семь подземных королей», где семь отпрысков королевской династии одевают себя и свою челядь в одежды исключительно избранного цвета. Впрочем, простонародью приходится иметь по семь комплектов этих одежд, ибо монархи правят поочерёдно в течение достаточно непродолжительных сроков и, похоже, не признают «чужих» подданных.

В прочих случаях цифре (числу) семь фантасты отдают должное с явной неохотой, практически ограничиваясь заглавиями своих произведений (В. Колупаев «Седьмая модель»; С. Преображенский «Седьмой элемент»; В. Щепетнёв «Седьмая часть тьмы»). Даже Ф. Х. Фармер «упустил случай» задействовать магическую семёрку в своей повести «Ночь Света», где для того, чтобы надолго посрамить Зло, необходимо собраться вместе восьмерым избранным его противникам.

ВОСЕМЬ

Число восемь, расположившись между семью (символ совершенства) и девятью (символ возрождения), должно не уступить им в своей значимости. Реальные нумерологи соотносят его с равновесием в природе и в человеческих судьбах, в то время как их придуманный коллега предлагает повсеместно и навсегда искоренить число восемь как совершенно бесполезное (П. Аматуни «Чао — победитель волшебников»).

Опытная партия роботов, обладающая максимально достигаемым искусственным интеллектом, получила общее кодовое обозначение, в которое входит восемь нулей подряд (Г. Гуревич «Восьминулёвые»).

Зазеркалье, придуманное Л. Кэрроллом, подобно шахматной доске и имеет восемь уровней. Среди персонажей второго плана в повести В. Лёвшина «Три дня в Карликании» есть заботливая мама Восьмёрка.

В повести Ф. Х. Фармера «Ночь Света» для того, чтобы надолго посрамить Зло, необходимо собраться вместе восьмерым избранным его противникам.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

Существует так называемая «загадка двадцати трёх» — о том, что все факты и события в окружающем мире объединены числом 23. Например, у человека двадцать три хромосомы, у тамплиеров — двадцать три магистра, шумерские и египетские календари начинались двадцать третьего июля и так далее.

В кинофильме «Номер 23» (США, 2006) частному детективу жена дарит самиздатовскую книгу, по которой и назван фильм. Сюжет книги почти в точности повторяет судьбу главного героя. Пытаясь успокоить мужа и отца, родственники начинают отговаривать его от увлечения нумерологией, но вскоре зловещая игра судьбы затягивает и их.

СТО ТРИДЦАТЬ СЕМЬ

Насколько много числу 137 (или «вселенской константе») приписывается странных физических зависимостей и магических свойств, настолько мало фантастических произведений, где оно было бы задействовано.

Один из рассказов С. Лема, посвящённый компьютерной сети, обладающей невиданным машинным мышлением, называется «137 секунд». Наверняка автор задействовал произвольно пришедшее на ум число и, вероятно, удивился бы, узнав, что:

— число 137, с точки зрения биоарифметики и нумерологии, издавна считается «числом смерти» (подробности — см.: Пифагор Самосский «Великая четверица»);
— число 137 рассматривается некоторыми исследователями как некая мировая константа нашей Галактики, своеобразный «генетический код», обеспечивающий её устойчивость и индивидуальность. К такому выводу пришла группа исследователей (В. Н. Барулин, В. С. Злобин, К. К. Суховилов), занимавшихся системно-техническим моделированием характеристик планет Солнечной системы и Галактики.

Поэтому, согласно данной гипотезе, все объекты и системы, в структуре которых нарушена гармония относительно числа 137, являются неустойчивыми, распадаются или отторгаются из пространств микро- и макросистем.

Впрочем, нет экспериментальных данных, подтверждающих эту модель. Есть лишь некоторые любопытные рассуждения на этот счёт.

И всё-таки нумерология, несмотря на отдельные точки соприкосновения с реальностью, относится к разряду несостоявшихся наук.

«Нумерологи» (точнее, редкая разновидность последователей-сектантов настоящих нумерологов, вооружённая арифмометром) встречаются в повести «Улитка на склоне» А. и Б. Стругацких:

«Ким диктовал цифры, а Перец набирал их, нажимал на клавиши умножения и деления. Складывал, вычитал, извлекал корни, и всё шло как обычно.
— Двенадцать на десять, — сказал Ким. — Умножить.
— Один ноль ноль семь, — механически продиктовал Перец, а потом спохватился и сказал: — Слушай, он ведь врёт. Должно быть сто двадцать.
— Знаю, знаю, — нетерпеливо сказал Ким. — Один ноль ноль семь, — повторил он. — А теперь извлеки мне корень из десять ноль семь…»

Никому не нужные подсчёты на сломанном арифмометре — всего лишь один из многочисленных эпизодов тщеты пустых человеческих усилий, выдаваемых за значимые устремления.

Фетишизация чисел в шуточном ракурсе раскрывается в повести В. Алексеева «Чуждый разум», где целый НИИ с помощью компьютеров ежегодно вычисляет некое Предварительное Число, «под которое, хочешь — не хочешь, а надо подстраиваться»…