Тарзан и убийцы джунглей (глава 13)

Обложка «Тарзан и убийцы джунглей»

В 13-й главе произведения «Тарзан и убийцы джунглей» охотники за сокровищами решают предпринять ещё одну попытку завладеть золотом Опара и идут на откровенное преступление, чтобы достичь своей цели.

Предыдущие главы:

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 1.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 2.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 3.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 4.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 5.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 6.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 7.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 8.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 9.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 10.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 11.

«Тарзан и убийцы джунглей» глава 12.


13. Ещё одна попытка

Когда Джейн Клейтон прибыла на побережье, то она приняла другое решение. Она не поедет в Англию и не будет там веселиться, в то время, как её муж находится в смертельной опасности, борясь со страшными демонами, которые внедрились в его владения и истребляют всех подряд. Её место здесь вместе с Тарзаном. Сердце Джейн охватил страх за своего мужа и повелителя. Она не стала дожидаться пока остальные белые отплывут в Англию, а сразу пустилась в обратный путь, долгий и изнурительный, какой только что проделала.

Прибыв, наконец, в бунгало, она, к своему ужасу, узнала, что Тарзан до сих пор не вернулся домой. Управляющий Джарвис хорошо справлялся с хозяйством, в чём она раньше не сомневалась.

На второй день, после её возвращения, вернулись домой вазири, которых Тарзан посылал в соседние деревни за подкреплением. Три сотни воинов следовали за ними. Джейн немедленно объявила сборы в дорогу. Она решила пойти на поиски мужа, в сопровождении небольшой армии.

Мувиро пытался отговорить её, но не преуспел в этом. Он тоже хотел присоединиться к отряду, идущему на помощь Владыке Джунглей, но Джейн запретила.

— Мы не должны уходить все сразу, — убеждала она. – Ты должен остаться дома, если же со мной что-то случится, на поиски пойдёшь ты.

— Но не могу же я отпустить тебя одну, — не соглашался с доводами хозяйки преданный нерг.

— Я не одна – со мной триста человек. Ты прекрасно знаешь, я в джунглях чувствую себя так, будто я на своей ферме.

— Да, всё это верно, но я хотел бы пойти с тобой. Мне не нравится, что ты собираешься одна в такой опасный путь.

— Я, несомненно, физически слабее мужчины, но Африку знаю неплохо, а в окружении верных вазири буду в полнейшей безопасности. Тебе же следует присматривать за хозяйством.

— Но демоны, они всё ещё в джунглях.

-Поэтому мы и должны спешить.

Итак, несмотря на уговоры вождя Вазири, Джейн Клейтон отправилась на следующий день в путь. Её сопровождали полсотни воинов-вазири и три сотни воинов из других племён.

*     *     *

В Найроби было жарко, но в этом не было ничего удивительного, так как в Найроби всегда жарко. Однако жара в тропиках имеет и свои положительные стороны, одна из которых – высокий стакан, наполненный кувочками льда, ромом, сахаром и лимонным соком. Группа людей на террасе маленького колониального отеля в Найроби получала удовольствие от холодного коктейля.

Брайан Джеймс сидел в удобной позе, вытянув ноги под столом и, восхищаясь профилем Сюзэн Мэккингэм, потягивал коктейль. Профиль Сюзэн стоил того, чтобы им восхищаться, и не только её профиль. Блондинка, девятнадцать лет, живая с прекрасной осанкой и очаровательной фигурой в спортивном костюме, она была притягательна и свежа, как стакан с прохладительным напитком, стоящий перед ней.

— За что лорд Грэйсток держал вас под охраной на своём поместье? – спросила она, поворачиваясь к финансисту.

«Её анфас ещё прекрасней, чем её профиль», — подумал Джеймс. – «Но мне больше нравится её профиль, больше потому, что я могу любоваться им, оставаясь незамеченным».

Вслух он сказал:

— У него было достаточно причин, чтобы это сделать. Ведь наша экспедиция дважды ненароком забредала в страну Вазири. Мы заблудились и надеялись, что лорд Грэйсток выведет нас через джунгли к побережью. Мы хорошо бы ему заплатили за услугу. Но вместо этого он запер нас в сарае на своей ферме, и не снести нам головы, если бы у него не возникло более важных проблем, чем издеваться над невинными.

— Да, — произнёс Генри Мэккингэм, — это был, действительно, бесчестный поступок с его стороны.

— Вы совершенно правы, — поддержал его Билли Хоккинс.

К вечеру вся компания разошлась по своим комнатам. Четверо мужчин пересекли террасу и попали на лестницу, ведущую на второй этаж другого крыла отеля. Закрыв за собой дверь, все уселись за столом обычной комнаты гостиницы.

В противоположном конце комнаты находилось окно, слева от мужчин был платяной шкаф, около него закрытая дверь, которая вела, очевидно, в соседнюю комнату.

— Мне всё это не нравится, — сказал Скотт Норман.

— Что ты имеешь в виду? – спросил, недоумевая, Конрад.

— Этот мистер Мэккингэм, он что-то скрывает, и я собираюсь выяснить что. Наверняка, Тарзан дал ему указание насчёт нас или какое-нибудь письмо для полиции.

— Но как мы сможем об этом разузнать? – спросил задумчиво Джеймс.

— У меня есть один план, — ответил Норман и, наклонившись вперёд, стал шёпотом излагать его.

На утро вся компания завтракала на террасе.

Брайан Джеймс, который отличался особой изобретательностью, обнаружил множество предлогов, по которым он весь остаток утра должен был провести рядом с Сюзэн. Ленч устроить было просто: он пригласил Мэккингэмов и остальных быть его гостями, но когда ленч был закончен, упустил Сюзэн.

— Если завтра мы отправляемся в Англию, — сказала она, — я пойду и сделаю кое-какие покупки прямо сейчас.

— Не одна, конечно? – спросил Генри.

— Одна, — ответила она улыбаясь.

— Вы считаете это безопасным? Белая женщина одна, — спросил Джеймс. – Я был бы куда более спокоен, если бы вы разрешили мне присоединиться к вам.

Сюзэн рассмеялась.

— Ни одного мужчины, когда я делаю покупки, конечно, если он не собирается платить по счетам. До свидания!

Базар в Найроби находился на узкой извилистой улице и был набит неграми, китайцами, индусами и густой пылью. Это было отвратительное место со множеством запахов, незнакомых европейцу, и в большинстве своём неприятных. Там было много выступающих вперёд углов и тёмных подворотен. И в то время, как Сюзэн была охвачена общей для всех женщин страстью покупать во имя самого процесса делать покупки, Билли Хоккинс, скользя от угла к подворотне неустанно следовал за ней. Когда она подошла к магазинчику Вонг Фенга, она остановилась перед прилавком, чтобы рассмотреть какие-то безделушки, привлекшие её внимание, и пока Сюзэн была занята этим, Хоккинс проскользнул сзади неё и вошёл в лавку Вонг Фенга.

Сюзэн ещё некоторое время покрутилась возле прилавка и затем, не ведая об опасности, подошла к магазину. Внутри её уже подстерегал Хоккинс, как кошка подстерегает беспечную мышку.

Красный лакированный Будда покоится здесь в своей гробнице. Здесь же несколько великолепных бронзовых изделий, пара бесценных щитов, несколько хороших ваз, всё остальное – разная дребедень: папье-маше, дешёвые статуэтки и куски мыла. В комнате стояла китайская мебель из тика. Тяжёлые занавеси закрывали единственное окно, и воздух был пропитан тяжёлыми испарениями.

Девушка совершенно забыла о всякой осторожности, её голова была занята мыслями о покупках и о возвращении домой. Поэтому она от изумления на какое-то мгновение потеряла возможность сопротивляться, когда Билли Хоккинс схватил её в магазине и потащил вглубь, в темноту. Но только одно мгновение она оставалась парализованной. Когда она осознала опасность, она стала яростно отбиваться. Сюзэн пыталась кричать, звать на помощь, но мужчина зажал её рот ладонью, хотя её крики и не могли ничем помочь в этом гнусном месте.

Хоккинс был выносливый и сильный человек; и Сюзэн вскоре поняла тщетность борьбы с ним. Он тащил её вглубь лавки.

— Ведите себя спокойно, — сказал он, — и вам не причинят никакого вреда.

— Что вам от меня нужно? – спросила она, когда он убрал свою ладонь с её рта.

— Здесь есть человек, который будет задавать вам вопросы, — ответил моряк. – Не моё дело вдаваться в объяснение – он сам сделает это. В ваших интересах прислушаться к его советам – подчиняйтесь ему во всём.

   В самом конце лавки Хоккинс открыл дверь и провёл Сюзэн в плохо освещённую комнату. Майкл Конрад стоял в стороне, но Сюзэн узнала его, Скотта Нормана, который сидел за столом и смотрел на неё, она также успела рассмотреть и только сейчас впервые увидела лицо человека, который схватил её и узнала в нём моряка Хоккинса.

— Что вам от меня надо? – спросила, недоумевая, Сюзэн.

— Во-первых, — сказал Норман учтиво, — разрешите уверить вас в том, что глубоко сожалею о необходимости этой бестактности. По нашему предположению, у вашего мужа есть то, что нам нужно. Мы бы хотели получить это, вместе с его обязательством.

— У моего мужа? Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Не лгите, — отрезал Норман. – Я достаточно хорошо знаю лорда Грэйстока, чтобы понять, что он не станет отпускать нас без страховки. Он не хочет, чтобы мы снова приехали в Африку.

Сюзэн рассмеялась ему в лицо.

— Ваша интрига была совершенно излишняя, — сказала она. – Вам нужно было только попросить письмо, которое лорд Грейсток просил передать начальнику лондонской полиции. Мой муж дал бы вам его. Если мистер Хоккинс вернётся со мной в отель, он сможет сразу же получить это письмо. – Она кивком указала на моряка.

Норман ухмыльнулся:

— Думаете, меня так легко обмануть? – спросил он.

Сюзэн с покорным видом склонила голову.

— Тогда продолжайте разыгрывать ваш спектакль, если это так необходимо. Что я должна делать?

— Я хочу, чтобы вы написали своему мужу записку, которую я вам продиктую, — ответил Норман. – Если он не принесёт мне письма, он больше никогда не увидит вас. Мы немедленно отправимся в глубь страны и берём вас с собой. Там есть султаны, которые заплатят за вас хорошие деньги.

— Вы, наверное, сумасшедший, если думаете запугать меня такими дикими угрозами. Такие вещи сейчас происходят только на страницах романов. Скорее диктуйте ваше письмо, я обещаю – у вас будет пакет так скоро, как только ваш посыльный сумеет доставить её, но какие у меня будут гарантии, что вы отпустите меня в конце нашей сделки?

— Только моё слово, — ответил Норман, — но я могу уверить вас, что у меня и в мыслях нет причинять вам вред. Всё, что мне нужно – это письмо. Идите сюда и садитесь, я буду диктовать записку.

*     *     *

Когда солнце склонилось к закату и исчезло за высокими деревьями, а тени удлинились, придав Найроби мягкий и красивый вид, которого у этой деревушки на самом деле не было, двое мужчин, обсуждавших будущее отплытие, вдруг почувствовали, что уже поздно.

— Удивляюсь, что могло задержать Сюзэн, — сказал Мэккингэм, — уже почти темно. Мне не нравится, что её нет так поздно, да ещё и в таком месте. Она уже давно должна была вернуться.

— Ей, вообще, не следовало бы уходить одной, — заметил Джеймс, здесь вовсе не безопасно для женщины, — и на его лице появилась полуулыбка, которая освещала только его глаза. Но Мэккингэм этого не заметил, так как был взволнован долгим отсутствием жены.

— Думаю, нужно пойти и поискать её, — предложил он.

— Да, — согласился Джеймс. – Я пойду искать её, а вы, мистер Мэккингэм, останьтесь здесь на случай, если она вернётся. Я уверен, я найду её в каком-нибудь магазине.

Ожидая, Мэккингэм пытался убедить себя, что волноваться не о чем. Он пытался читать, но не мог сосредоточиться на книге. Перечитав полдюжины раз одно и то же предложение и так и не поняв его смысла, он оставил книгу; затем встал и начал шагать из угла в угол, выкуривая сигарету за сигаретой. Он уже собирался отправиться на поиски, когда оконное стекло разлетелось вдребезги и на пол упал какой-то предмет.

Мэккингэм поднял его. Это был обычный булыжник, с привязанной запиской. Молодой человек развернул её и начал читать.

«Дорогой Генри! Люди, которые меня задерживают, хотят иметь письмо лорда Грэйстока. Они угрожают увезти меня вглубь страны и продать в рабство, если они его не получат. Я думаю, они так и сделают. Привяжи конверт к камню и выброси из окна. Не выслеживай их посыльного, иначе они убьют меня. Они обещают отпустить меня, не причинив никакого вреда, как только получат письмо!»

Мэккингэм поднялся и пошёл в свою комнату. Он чиркнул спичкой, чтобы зажечь лампу, и затем раздался возглас удивления. Мэккингэм стоял перед выдвинутым ящиком шкафа. Лицо его было белым, как мел.

— Оно исчезло, — шепнул он сам себе.

*     *     *

В то время, когда Джеймс появился в магазине китайца, Норман сидел в одиночестве в комнате Вонг Фенга. Если он и волновался, то внешне это проявлялось только в бесчисленном количестве сигарет, которые он выкурил. Конрад охранял Сюзэн в маленькой смежной спальне. Все трое ожидали возвращения Хоккинса с письмом к шефу полиции. Одна только Сюзэн была уверена, что письмо передадут. Остальные только надеялись на это.

— Вы отпустите меня, когда получите письмо? – спросила Сюзэн.

— Ну, мы можем ещё подержать вас, пока оно будет в безопасности, — ответил Конрад, — но я уверен, что потом мы вас отпустим.

— Бедный Генри, — сказала девушка. – Он будет ужасно волноваться, если моё освобождение что-нибудь задержит. Мне хотелось бы написать ему ещё одну записку.

— Я постараюсь устроить это, — сказал Конрад. – Я очень сожалею обо всём этом, миссис Мэккингэм, — добавил он после кратковременного молчания. – В душе Скотт неплохой человек, но, я знаю, что он не остановится ни перед чем, чтобы осуществить то, что задумал; я надеюсь, что ваш муж пришлёт письмо.

— Вы, действительно, думаете, что он продаст меня в рабство, если не получит его? – спросила американка.

— Совершенно точно, — ответил Конрад. – В крайнем случае, он мог бы даже убить вас.

Сюзэн содрогнулась.

— Но этого я не позволю, — сказал, войдя, Джеймс и улыбкой приветствовал девушку.

— Я рада, что он получит письмо, — сказала Сюзэн.

Билли Хоккинс открыл дверь в заднюю комнату лавки Вонг Фенга и вошёл. Скотт Норман посмотрел на него.

— Ну? – спросил он.

— Он сбросил его, — сказал Хоккинс, — вот оно.

Он передал бумагу Норману. Она всё ещё была обёрнута вокруг камня. Норман развернул её и прочёл. Его лицо помрачнело.

— Это оно? – спросил Хоккинс.

— Нет, — проревел Скотт. – Он пишет, что письмо пропало. Он лжёт. Он не проведёт нас. Девушку он больше не увидит, я сделаю то, что обещал. Мы должны выбраться отсюда сегодня же вечером. Опустись к причалу и подкупи капитана парохода, чтобы он согласился отплыть в назначенное место.

— Ты очень умён, Скотт – сказал Хоккинс. – Я думаю, что теперь можно отпустить молодую леди.

— Нет. Мэккингэм не дал нам письмо. Он может ещё нас догнать, возможно, с отрядом полиции, и если у него это получится, неплохо будет иметь пленницу.

— Снова я скажу, ты умный человек, Скотт.

*     *     *

Было уже за полночь, когда Скотт Норман поднялся на борт небольшого парохода вместе со своими компаньонами и миссис Мэккингэм.

Хоккинс и Сюзэн поднялись на пароход последними. Моряк шёл рядом с девушкой, приставив пистолет к её спине на тот случай, если она закричит.

— Мне кажется, что с нашей стороны очень глупо удерживать её, — сказал Джеймс, подойдя к Норману.

— Мы не можем отпустить её, — ответил тот, — хотя бы до тех пор, пока мы не покинем эти места. Разве это не понятно?

— Тогда смотри, не причини ей никакого вреда, помни, у английского правосудия длинные руки. – Затем Джеймс повернулся и направился в свою каюту.

Итак четверо компаньонов вновь отправились к Опару, тем же путём, что и впервый раз. Они намеревались откопать спрятанное золото и забрать его с собой.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *