Ген фантастики — часть 3

Ген фантастики - часть 3

Побывав в правом крыле, мы вдоволь насмотрелись на невероятные машины и потрясающие воображение открытия. В воздухе усиливается запах озона, а это значит, один из жильцов опять затеял эксперименты с электричеством. Поэтому поспешим, пока стены не начали бить током…

Левое крыло населяет целый сонм невероятных, нелогичных, уникальных и от этого пугающих и шокирующих своих соседей по этажу созданий. Здесь не встретить мрачных изуверов от науки, пытающих понять, как использовать скупо отмеренные природой ресурсы, чтобы добраться до следующей ступеньки развития. Зато тех, кто эти законы попирает, кипятя в кофейниках гранит и прикуривая ото льда – полно. Нет чертежей и формул, но есть рецепты и заклятья. Нет скальпелей, но есть волшебные палочки… Продолжать можно долго.

Соль жанра – попрание господствующего восприятия, взгляда на жизнь. Санты нет? Ха, вы правда верите тем сказочникам, которые так говорят? Он есть, просто не берёт трубку. Слово скаута!

Это вовсе не значит, что пресловутые «законы физики» в фэнтези совсем не действуют. Они могут действовать в полном размере – и тогда угол падения равен углу отражения, а уровень однородной жидкости в сообщающихся сосудах остаётся одинаков. Никто не ходит на боках и не тает от попадания воды – зачем? Избыточная переработка мира перегружает мозг читателя, который вынужден ожидать подвоха от автора и его «физики» на всём протяжении чтения. Убийца хватается за нож, чтобы ударить протагониста, и тут смертоносный клинок крошится о тонкую ткань сорочки. Вам интересно? Мне не очень.

Законы физики, таким образом, могут:

  • сохраняться в полном объёме, допуская лишь наличие, скажем, необычных существ;
  • включать незначительные допущения, называемые «магией» и в частных произвольных случаях, игнорирующие привычную нам «физику» реального мира;
  • в основном игнорировать привычные законы, что особенно характерно для сказок (Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье») и фэнтези-повестей, ставящих во главу угла не атмосферу, но мораль и скрытое послание читателю.

Основные три атрибута фэнтези миров, на мой взгляд, таковы – волшебные существа, магия и артефакты, волшебные законы.

1. Волшебные существа

1) Расы. Это могут быть народы и этносы, подобные нашим, хотя степень различий между ними определяется более значимыми вещами, чем строение челюсти, выраженность надбровных дуг и принадлежность к различным гаплогруппам. В таких случаях в ход идёт понятие «рас», знакомое нам по школьному курсу биологии; в данном контексте оно применяется для обозначения волшебных народов, обладающих разумом, социальной и культурной идентичностью и, конечно же, физиологическими особенностями и (иногда) магическими способностями. Наиболее понятный пример к описываемому – народы Средиземья (Дж. Р.Р. Толкин, «Властелин колец»).

2) Чудовища. Цивилизациями список не ограничивается. В фэнтези мире существует свой «животный мир», если там можно выразиться. Никто не говорит о «расе» собак, хотя собачий род многочислен и многообразен. Поэтому разнообразные грифоны, кракены или единороги, за редким исключением, относятся скорее к фауне, чем к народам.

Существует и промежуточное явление – некоторые существа, не смотря на недостаточно антропоморфный облик (что поделать, именно «человеко-похожесть» остаётся для нас главным признаком разумности), обладают и интеллектом, зачастую превосходящим наш, и целым арсеналом «даров природы», и относить их к животным (даже за глаза) крайне не рекомендуется.

3) Уникумы. Представители всех вышеназванных групп могут иметь многочисленных сородичей или быть уникальными и неповторимыми, читай – последними. Причиной подобного «дефицита» может быть война, положившая конец какому-то народу или виду, катаклизм, эпидемия, усилия браконьеров или тот простой факт, что уникальность этого существа обусловлена особенностью его возникновения или существования. Единорог в «Хрониках Амбера» Роджера Желязны, который «просто был» – отличная иллюстрация. Многочисленные божества фэнтези-миров, даже будучи объединены в пантеон (ту же расу) – тоже собрание уникумов.

4) Проявления магии. Наконец, существует категория, не относящаяся ни к фауне, ни к разумным видам, и обусловленная специфическими законами описываемого мира. Например, приведения. Расой назвать тех, кто «появляется на свет» столь неестественным путём, язык не поворачивается, и тем не менее в некоторых мирах приведения многочисленны, привычны и порой даже осязаемы.

Другой вариант – талосы, големы или другие варианты оживлённых неодушевлённых предметов. В них даже может теплиться какое-то подобие разума и самосознания.

Раса расе рознь. В научной фантастике тоже есть необычные, порой – не антропоморфные существа, которые тоже могут обладать социальной и культурной идентичностью, анатомическими и психическими особенностями и гордо именоваться «расами». В чём же принципиальное отличие между инопланетянами и чудовищами?

Да хотя бы в том, что чудовищ «породил Тартар», «сотворила Богиня-Мать» и прочие Демиурги, а инопланетяне развились из плоских червей или пробирок более высокоразвитых рас. «Нет, — скажете вы – мифологическое видение всякими эльфами своего происхождение не отражает объективной сути, а является искажённым пересказом реальности». Магическими способностями тоже никого не удивишь – способности к телекинезу, левитации, невидимости всегда при желании можно объяснить особенностями устройства мозга, наличием специальных желез, цветовых пигментов…

Однако обоснование есть. Фэнтези-расы не просто могут верить в то, что сотворены божествами – они правда могут быть ими сотворены. Магические способности могут обходить любые материалистические объяснения их природы. Как смогли научиться говорить и мыслить животные, деревья, неодушевлённые или даже вовсе бестелесные существа? Наука тут бессильна.

Будучи похожи в мелочах, инопланетяне и волшебные существа различны в главном – восприятии их автором, как сказочной или научно-материалистической альтернативы человеческому роду. Инопланетяне сравниваются друг с другом и людьми, как правило, с позиции технологического превосходства-отставания или похожести-непохожести нравственных ценностей. Различия волшебных народов более ролевые – в характере, традициях, отношении к миру.

2. Магия и артефакты

Волшебство — не аналог науки. Вы обращали когда-нибудь внимание на созданный в научно-фантастических произведениях портрет «типичного учёного»? Это достаточно моложавый – за редкими исключениями – и в силу этого не растративший пыла и энтузиазма исследователь, посвящённый заботам своих жён или приятелей, забывший про завтрак, сон и манеры. Это непременно фанатик, потому что он верит в то, чего нет, но отвергает любые альтернативы. Как раз в ходе повествования его усилия дают всходы, и плод их, как правило, оказывается горек.

С магией всё иначе. Ни перед кем не стоит задача «открыть, доказать, отыскать». Не так важно «преумножить», главное – «сберечь». Потому то маги чаще всего – седобородые старцы, со снисхождением поглядывающие на суету бренного мира. Не искатели, но хранители. Это же утверждение можно отнести к жанру в целом.

Говорить о типах и видам магии бессмысленно – каждая вселенная строится на своих законах, из которых проистекают свои классификации. Где-то магия строго делится на сорта и Школы, а где-то выступает в виде аморфной «силы», которой можно придать любую форму, по усмотрению колдующего. Где-то она доступна каждому, как алгебра или верховая езда, а где-то требует особых задатков, эманаций.

Волшебство может действовать в рамках логики – нагреть воду, ускорить рост растения – а может и обойти её. Например, заставить камень летать можно двумя путями – усилить ветер, заставив тот, поднять его в воздух (т.е. действуя в согласии с силами природы, просто чуть стимулируя их), или сделать камень легче воздуха.

Источниками магии могут быть не только маги, но и предметы или места. Волшебный меч, волшебный источник, волшебное зелье… сами ли по себе они такие, или кто-то их зачаровал, не так и важно. Кроме того, некоторые предметы помимо магии могут быть наделены своеобразной личностью, целями.

3. Волшебные законы

Ген фантастики - часть 3

То, что относится к миру, как таковому. Например, многомирье – шагнул в «окно», и оказался на синем пляже, на которое мягко набегает оранжевый прибой… Или возможность оживления неживых предметов (вспомните хотя бы Урфина Джюса, продемонстрировавшего большую изобретательность и предприимчивость, узнав о существовании такого закона).

Основное отличие от магии в том, что та действует произвольно, т.е. нуждается в волевом усилии мага. Да, он может «открыть портал» – волевое усилие на лицо – но наличие параллельного мира в любом случае воспринимается им, как данность. Законы действуют сами по себе. Действует закон – смерть в сновидении приводит к смерти в реальности. И вы становитесь приведеньем. Или перерождаетесь в бабочку. Или оказываетесь в параллельном мире. И бесполезно жаловаться…

Избранный и пророчество. Чтобы лучше понять, о чём пойдёт речь, представьте себе фантастическое произведение или фильм. «Матрица» или «Звёздные войны» подойдут. Миры, в общем-то, научно-фантастические. Магии там нет, а то, что есть, объясняется либо влиянием мидихлорианов, либо специфическими законами Матрицы, а в этом волшебства не больше, чем в передвижении на гироскутере. И тем не менее есть присутствие чего-то волшебного. Некоей силы, выводящей события к строго определённому итогу, даже если в настоящий момент всё вокруг противоречит вероятности подобного исхода.

Оказывается, даже в таких материалистических мирах есть какое-то Пророчество. А что такое пророчество, как не вмешательство сверхъестественной силы, вопреки объективному развитию событий? И ещё – разве бывают пророчества, итогом которых становятся хаос и всеобщая гибель? Любое пророчество, даже предрекая муки и потерю, сулит счастливый исход «по итогам всего». Пророчество – это всегда надежда. Даже если всё плохо и мир вот-вот рухнет, нельзя терять веру в то, что пророчество сбудется…

…Лишне будет упоминать, что такие романтические вещи, как счастливый конец, воздаяние, справедливость, противоречат и вероятности, и материалистической логике, равнодушной к человеческим переживаниям.

И конечно, немало среди пророчеств тех, которые говорят об Избранном. Избранном кем? Та же история – вмешательство высших сил, никаких доказательств избранности, безумная надежда немногочисленных сподвижников – и вуаля, Избранный исполняет своё Предназначение, Пророчество сбывается. Очень научно, ничуть не волшебно.

4. Атмосфера и атрибутика

Ген фантастики - часть 3

Фэнтези – специфический вариант консервации человеческой истории. Наука тянет вперёд, зовет к звездам и открытиям. Однако не зря сказано: «утративший прошлое не имеет будущего». Фэнтези – изложенный в развлекательной форме миф, окно в мир традиций, рыцарских ритуалов и кодексов, национальных идентичностей, завоёванных титулов и дорогих сердцу ошибок.

Сверхъестественный, традиционалистический взгляд на мир идёт с нами рука об руку столько лет, сколько исполнилось людям. Боги, чудовища и герои никуда не пропали – они просто переселились на страницы сказок и романов, где и сейчас ждут читателей, готовые поделиться своей мудростью, научить быть отважными, верными долгу, благородными и великодушными.

…Впрочем, помимо этой философии, фэнтези и история связаны и более понятными вещами.

Атрибутикой, относящейся к тем или иным периодам в истории тех или иных народов.

  • Древнегреческая мифология («Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса). Сатиры, кентавры – никто ведь не станет спорить, что это существа с довольно разборчивой пропиской?
  • Славянское фэнтези. Знакомые нам по детским сказкам и фильмам с Г. Милляром лешие и водяные, прячущиеся в густых дремучих лесах (Циклы «Ведьмак» Анджея Сапковского, «Волкодав» Марии Семёновой).
  • Скандинавское (европейское) фэнтези. Не хватит пальцев (на всём свете), чтобы перечислить все произведения, в которых бы упоминались эльфы, гномы, тролли и драконы.
  • Авраамическое фэнтези. Сеттинги, где вместо привычных волшебных рас в дело вступают не менее привычные «ангелы» и «демоны». Основные черты – аллюзия на христианское или исламское учения, извечная борьба «Рая» и «Ада» в самом буквальном смысле.
  • Готическое фэнтези. Костры инквизиции остались позади, и на смену очевидным средневековым «суккубам» и «демонам» пришли истории про аристократичных вампиров, неистовых оборотней и леденящие душу рассказы о призраках.
  • Городское фэнтези. Все мы видели современную карту мира. Там нет Нарнии, нет Авалона, нет Лориэна. Стоит ли отчаиваться, смирившись с тем, что фей не существует? Не торопитесь, ведь остался последний шанс – «волшебство среди нас, читает газету за соседним столиком в кафе» (вселенная «Дозоров» Сергея Лукьяненко со товарищи).

Инъекции реализма. Произведение может быть подобно заунывным героическим сагам, в духе Артурианы или Нибелунгов. Не очень много правдоподобия (а даже для фэнтези это важно – герою, которому всё даётся легко, перестаёшь сочувствовать), зато много звонкой и зачастую нелепой эпичности, пафоса и «…в толпу стеснившись, они обступили врага, пытались, мечами тыча, достать зломогучего, о том не ведая, что ни единым под небом лезвием, искуснокованым клинком каленым сразить не можно его». Зубодробительного слога.

Бывает обратная ситуация. Не «рыцарь бьёт дракона», а наоборот – циничный, жестокий и беспринципный протагонист, ко всему прочему – бабник, алкоголик и уголовник, бьёт тех, кто становится у него на пути.

Ситуаций, когда протагонист хуже своих врагов, впрочем, не встречается даже в фэнтези – это тоже канон, откровенным негодяям не сочувствуют. Алкоголику простят алкоголизм, а бабнику – бабн… вот этот его недуг, если он способен на волевые, благородные поступки, и завершит произведение именно таким поступком.

Иными словами, диапазон персонажей может быть от предсказуемого «рыцаря-добряка» до в целом не самого приятного персонажа. Тоже добряка. В глубине души.

Касается это не только персонажей, но и антуража в целом. Если читателю хочется «чего-то пореалистичнее», пусть он готовится к красочным подробностям сцен пыток, изнасилований, живописному описанию луж, над которым вьются изумрудные мухи, портовых борделей, застенков, жмуров с вывалившимися кишками, людоедства и т.п. Мерзко. Зато «не банально».

6. Другие особенности

Ген фантастики - часть 3

…Зависят от того, какую цель преследует читатель. Читать ребёнку на ночь о том, как «космические корабли бороздят…», об освоении планет, парсеках, квазарах и фотонных двигателях, никому ещё в голову не пришло – и, возможно, лишь благодаря этому мир ещё цел. Но, остановив выбор на фэнтези, мама-папа также не возьмёт для вечернего чтения ужастики. Наверное, для этих целей больше подойдут сказки – вот вам два полюса шкалы возрастных ограничений.

Фантастика подвержена влиянию жанров – не исключение и фэнтези. Типичные атрибуты, вроде волшебных существ, амулетов и магии, благополучно вживляются в индустриальную, кибернетическую и даже космическую эпохи. Эльф, бластер, гиперпространство, вуду – в этом смысловом ряду нет ни единого лишнего слова.

Существует и другая вариация не просто помещение атрибутов одного жанра в атмосферу другого, а их полная диффузия. Например, как вам идея двигателей или средств связи, вроде привычных паровых котлов, дизелей или телеграфов, но с использованием магических элементов? А алхимия? Это же вообще неделимое целое – сказать, относится ли она к области фантастики, научно-объяснимых манипуляций с материей, или всё же к магии, наделению изначальных веществ несвойственными им характеристиками без логичного обоснования, просто невозможно!

Во взаимодействии с другими произведениями рождаются уже знакомые нам по прошлым главам милые гибриды – детективы, шпионские боевики, исторические или любовные романы. Со знаком «фэнтези».

Хотите верьте, хотите нет – но на всякий случай не выпускайте из рук тонкой ниточки веры в то, что волшебство существует. Тогда, столкнувшись с ним нос к носу, вы, как минимум, не будете захвачены врасплох. И помните – «не доказано» и «нет» — ни разу не синонимы.

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.